Рассказы

Tuesday, March 23, 2010

Лапаракопс Тбилиси ... или: не дождётесь!

Ну, вопрос конечно интересный: можно ли любить автора, имени которого не помнишь, книг, названия которых не помнишь!? По своему опыту скажу, что точно можно. У меня хорошая память. Поэму Руставели, например, я прочитал в 9-10 лет, никогда после этого не перечитывал, но имена почти всех персонажей помню до сих пор. А романы и повести о становлении советской власти в Сибири автора, имени которого никак вспомнить не могу, я c удовольствием перечитывал уже будучи взрослым не раз. Но названия не помню. Всё собираюсь спросить у сестры, поскольку дома у нас была книга этого автора. Не так давно просматривал на интернете списки советских писателей. Там всяких списков полно. Есть даже список писателей-самоубийц. Но имени интересующего меня автора я так найти и не смог. В одном из его романов есть такой эпизод, когда о молодом герое в областной газете был опубликован репортаж, где корреспондент назвал его "человеком с горящим взором". И этот самый молодой герой пытался найти и пристрелить корреспондента за "горящий взор".

Этот "горящий взор" приходил мне на ум всякий раз, когда я смотрел советское, а затем российское телевидение. Мне нравится вид всяких женщин, поскольку я всегда был убеждён, что первым делом, первым делом - женщины, ну а самолёты, пароходы, квантовая механика и физика твёрдого тела - потом. Все женщины по моему разумению достойны уважения и любви, но на Екатерину Андрееву, с горящим взором вещающую всякую херню, выдавая её за очень важную нехерню, я смотреть без отвращения не мог. Какое-то время после переезда в Америку я ещё смотрел телевидение. Даже пару лет мы смотрели русское американское телевидение. Некоторому всплеску моего интереса к телевидению содействовало и то, что у нас был домашний театр с экраном 3х3 метра, а на одной седьмой суши я смотрел телевизор с диаметром экрана в две-три щепотки. Но потом я совершенно перестал смотреть телевидение. В доме у нас несколько больших телевизоров. Жена иногда смотрит погоду, последние известия или какие-нибудь душещипательные передачи по делу. Сын смотрит почти всё, в особенности политику. Я не смотрю ничего уже лет 7-8. Даже очень непротивный мне Fox я не могу смотреть больше минуты.

Поскольку меня с пелёнок молоком (хлебом, водкой, котлетами из мяса бизона, которые я очень люблю) не корми - дай пофилософствовать, я всё пытался понять, почему читать газеты и журналы я могу, смотреть ленты новостей на интернете могу, а телевидение смотреть не могу. И в итоге пришёл к выводу, что дело здесь в интонации. Мой вывод подкреплялся вроде бы и тем, что в последнее время я с большим удовольствием смотрел телевидение из Грузии, часто на сайте ingushetiya_ru. Всё как-то в грузинском телевидении мне нравилось. Взор есть, а горящего взора нет, всё нейтрально: смотри, если очень хочешь узнать и интересно, не смотри, если не интересно, и отвали.

Позже, однако, я понял, что формулировка моя некорректна, посколько в передачах Олег Панфилова по грузинскому телевидению, которые мне очень нравятся, интонация есть и какая! Вот он пытается натянуть на себя чоху и удивляется, что отрастил такое пузо. Как-будто он впервые видит своё пузо! Вот он разламывает чурчхелу, откусывает и удивляется тому, что чурчхела имеет столь родной вкус чурчхелы. Как-будто он ест чурчхелу впервые! Вот он палкой с магнитом на конце подбирает монеты, пожертвованные проезжающими автомобилистами бывшей таможне, и изображает, что впервые видит, как магнит притягивает железку. Он подаёт всё с интонацией и с ещё какой! И я верю ему - Олегу Пафилову, поскольку не сомневаюсь, что он в которых раз искренне удивляется прекрасному вкусу чурчхелы, хотя в своей жизни наверняка съел их не одну сотню, искренне радуется волшебной силе вина, хотя сидел за столом с друзьями уже бесчисленное множество раз. Таким образом, интонационная интерпретация моего неприятия телевидения была мною откинута и я перестал на эту тему думать (мало ли над чем можно ещё подумать!).

Позавчера я превратился в Пигмалиона. Правда я влюбился не в статую из слоновой кости, а в сделанную мною аджику, что было инициировано и раскочегарено написанным мною же постом на аджично-пловную тему. Я ожесточённо мазал аджику на хлеб со свежей чиабатой, намазанной новозеландским сливочным маслом, до тех пор, пока позволяла проходимость пищевода. В двенадцать часов ночи я в первый (надеюсь не в последний) раз в жизни умирал. Начались такие боли в правой части груди с отдачей в лопатку, что в два часа ночи мы с женой отправились в Скорую помощь. Я отдал всё, что просили, на анализы и, пока делались анализы, сидел, тихо хныкая и, периодически сгибаясь-разгибаясь, смотрел телевизор. Потом меня затолкали в отведённый мне отсек номер 14, потом я и жена поговорили с очаровательным дядечкой-врачом (в Америке в имёрдженси, а может быть и не только в Америке, все врачи - очень хорошие люди), потом мне вкололи морфин, потом меня покатили в закуток, где девушка по имени Лиана, которая 14 лет назад приехала в Америку из Узбекистана, минут сорок проводила ультразвуковое сканирование всего, что расположено между тем, куда еда входит и откуда вошедшее выходит.

В течение всего этого времени пока Лиана устанавливала, что все органы у меня, включая печень, в полном порядке, но в жёлчном пузыре образовался склад камней, я лежал и думал. Тем более, что все мои колики сами по себе кончились. Думал я о двух вещах. Прежде всего я с удовлетворением думал о том, что, как всегда, зло принесло пользу. Теперь-то я знаю о камнях и буду об этих камнях сердечно заботиться, несмотря на то, что все врачи мне будут рекомендовать выбросить к чертям собачьим весь жёлчный пузырь с камнями. Поскольку после пережитых коликов думать ни о чём не хотелось, пока меня сканировали я стал вспоминать увиденное в прихожей по телевидению. Там рекламировался кухонный микрокомбайн "Ninja". Ведущий демонстрировал ведущей очередную из многочисленных способностей Нинджи и давал ей пробовать очередной продукт - морожное, фруктовое пюре, фаршмак из морковки и сельдерея. Ведущая закатывала глаза, строила из себя целку, изображая, что впервые в жизни увидела Нинджу и никогда не подозревала, как просто готовится мороженное.

И тут меня осенило, почему я не смотрю телевидение: они пытаются сделать из меня идиота! Найденная мною формулировка проста и точна. Я не могу сказать, что Олег Панфилов меня не агитирует за Грузию. Ещё как агитирует, хотя я и сам смог бы его поагитировать на этот счёт. Но он не пытается сделать из меня идиота. Наоборот, он пытается сделать всё, чтобы я не впадал в старческую деменцию (бывает, кстати, и юношеская деменция) путём непрерывного восхищения тем, чего очень много в Грузии и среди грузинов. Теперь мне намного проще. Я теперь знаю простую формулу, которая объясняет, почему я не люблю смотреть телевизор. Не дождётесь!

No comments:

Post a Comment

Followers

Blog Archive