systemity

О воронке дуракообразования

2011-11-18T08:50:00.001-08:00

В школьные годы я много сочинял стихов. Мне кажется, что какой-никакой талант у меня всё же был. Сужу я об этом потому, что, первые два дня, озарённый проникающим до самой глубины души светом творчества, я полушопотом декламировал вновь сочинённые шедевры, но, перечитывая сочинённое через неделю, я каждый раз неизменно рвал всё это в клочья. Кое-что из сочинённого случайно оказалось опубликованным в университетской многотиражке, в сборнике "Молодые поэты Азербайджана"... Но в мою пользу всё же свидетельствует тот факт, что из большого количества сочинённого я, обладая превосходной памятью, почти ничего не запомнил. Всего лишь несколько стишков вроде этого:

На низком столике в большой стеклянной вазе
Стоит букет из восковых цветов,
И есть какая-то особенная свежесть
В недвижном блеске ярких лепестков.

Рукой умелою так передал художник
Тона живые неживым цветам,
Что верить хочется: они не восковые
И воду дать бумажным стебелькам.

Да и то вовсе не потому, что этот стишок был лучше других: просто так получилось, можно сказать, нечаянно.

Но только в последнее время до меня дошло, что ранневозрастное сочинительство стихов было невероятно полезной зарядкой ума, сыграло воспитательную роль для моих мозгов и многому меня научило. Ну, это понятно, что, если человек дурак, то это - навсегда. Но непонятно, откуда, с какого места начинается дурак. Бывало, что неправильно тянули щипцами, бывало, что с генами что-то неполадилось, бывало, что жена кастрюлей сильно стукнула из-за угла... Но ведь большинство дураков, населяющих нашу планету, по большому счёту являются жертвами самодовольства, самовлюблённости и патологического неприятия критики. Нередко на страницах интернета можно встретить стихотворные произведения старых перешников, некоторые из которых в достаточно агрессивной форме требуют признания своих талантов. Но воронка дуракообразования, которая затягивает людей (это ещё большой философский вопрос: затягивает в зазеркалье или в светлую реальность бытия), далеко не ограничивается стихосложением. Всё же человек, увлекающийся творчеством, сталкивается с наиболее богатыми возможностями для корректировки своего ума, для выбора наиболее адекватной практики приложения своих физических и интеллектуальных возможностей, нежели человек, осваивающий какую-то практически полезную деятельность вроде слесаря, снайпера или программиста.

Стихи я начал сочинять очень рано. Мне даже кажется, что между двумя кормлениями грудью, наблюдая за импрессионистской мутью бытия. Но местами нравится самому себе я начал значительно позднее, а наблюдать себя с птичьего полёта стал после того, как научился читать. И каждый раз, сочинив новый шедевр, я с невероятной ревностью перечитывал стихи уважаемых мною поэтов (на Пушкина с Лермонтовым у меня, слава Богу, хватило ума не покушаться) и каждый раз говорил себе: "Нет, не тянет!" Именно это многогранное и многостороннее отталкивание от настоящих талантов и лепило по-настоящему мою душу, а не политико-воспитательно-образовательная деятельность воспитателей ясель и детского сада и учителей школы. И неважно, что я стал химиком-биохимиком-микробиологом, а не филологом. Нигде человек не может определить формы своих способностей, ощутить ауру своих возможностей так, как занимаясь творчеством в раннем возрасте. Здесь самовлюблённый дурак внутри человека начинает толкаться с тонкой, но трезво глядящей на мир личностью: кто кого победит!

Только занятия искусством и в особенности в раннем детстве по-настоящему укрепляют человека в понимании того, что он уникально индивидуален, что таких больше нет на свете и что этой уникальностью нужно дорожить так, как некоторые убеждённые старые девы дорожили своей девственностью. Никогда не забуду, какое фантастическое впечатление на меня произвели теоретические статьи Валерия Брюсова, который показал, что в русской поэзии при его жизни реализовалось ничтожно малое число поэтов из того количества оригинальных поэтов, которое теоретически возможно в русской поэзии.
У некоторых детей стремление к творчеству бурно проявляется само по себе. А у тех, у кого не наблюдается такого стремления, должны быть стремительные родители. Неважно, кто эти родители по профессии. Важно, чтобы они понимали: дети, которые в раннем возрасте научились или которых научили сопоставлять себя с настоящими талантами, имеют ничтожно малую вероятность вырасти дураками.

Диспут со спящим

2011-08-18T22:28:00.001-07:00

В биологическом центре АН - в Пущино на Оке - в организационном порядке периодически устраивали лекции знаменитостей. Как-то мне утром на работу позвонила знакомая и сказала, что она с мужем занята организацией лекции философа Г.С.Батищева (точно не помню, лекция кажется называлась "Диалектика творчества"), что скоро его привезут из Москвы, и попросила моей помощи. На вопрос о том, в чём должна выражаться моя помощь, она мне объяснила, что перед лекцией они покормят лектора у себя дома и, поскольку не уверены в том, что им достаточно просто будет поддерживать беседу с философом, то всего навсего просят меня поучаствовать в обеде для того, чтобы составить им компанию. По их расчётам обед и беседа с целью разогрева лектора займут не более двух часов, после чего все отправятся в конференц-зал Института биофизики, где Г.С.Батищев прочтёт свою лекцию, а я смогу отправиться домой спать.

На просьбу знакомой я ответил контрпросьбой найти какого-нибудь другого разогревщика, поскольку не уходил с работы двое суток, и в настоящий момент отправляюсь домой, чтобы залечь спать на сутки. На это моя знакомая сказала, что они, конечно же, поступили глупо, сообщив мне о необходимости моего участия в последний момент, но сделать уже ничего нельзя, как по причине цейтнота, так и потому, что я лучше всего подхожу на роль разогревщика. Она не объяснила, почему она так считает, но по некоторым проглоченным ею словам было ясно, что я лучше всего подхожу постольку, поскольку - жуткий болтун и вообще трепло. Мне всегда было неудобно отказывать тем, кто во мне нуждается, вне зависимости от того, в какой области я мог бы принести пользу людям. Хотя я действительно смертельно хотел спать и даже боялся, что не дойду до дома и засну, прислонившись к дереву, но тем не менее сказал, что приду к ним в назначенное время. Я, как тот русский, который устраивался на работу в Америке и который мог копать, а мог и не копать, мог беспробудно спать в течение суток, а мог, не присаживаясь ни на минуту, по двое суток работать.

Я пришёл к знакомым за четверть часа до того, как привезли из Москвы философа, сел у края стола, заставленного едой, и стал перекатывать во рту очень солёную маслину, чтобы не заснуть, положив голову на стол. Привезли Г.С.Батищева, нас познакомили, между хохяевами и лектором завязалась интеллигентная беседа. Хозяева рассказывали про биологический центр, гость демонстрировал интерес к этой теме. У него были большие красивые глаза и пышная причёска (я так во всяком случае запомнил Г.С.Батищева, который, как я позднее узнал, был выдающимся советским философом). А я сидел рядом с ним и не копал. Когда минут через десять после появления гостя беседа стала в виде жидкого киселя размазываться по столу, хозяева стали укоризненно поглядывать в мою сторону. Тут я перестал не копать. Я расправил плечи и задал вопрос о теме предполагаемой лекции.

Дальше всё пошло по накатанному. Хозяева хотели порой вставить пару слов в нашу беседу с Г.С.Батищевым, но это уже было практически невозможно, поскольку меня понесло с недосыпу, а Г.С.Батищеву, видимо, очень было интересно познакомиться с сумасшедшим, у которого по любому вопросу было своё собственное мнение. Помню, что совсем немного мы поговорили о православии, потом меня понесло на тему о том, что редукционизм - это не только тупиковый путь в творчестве, но это - самоубийственный путь. Этот момент и мои аргументы, я помню, Г.С.Батищеву понравились и он много говорил на эти тему. Потом мы говорили о тупом антропоцентризме, о том, что человечество не может самостоятельно выбирать то, что имеет наибольшую прогностическую полезность. Хозяева сидели, сложив руки на коленях, а я никак не мог остановиться, хотя очень этого хотел.

Помню, что Г.С.Батищева очень заинтересовала такая высказанная мною мысль. Я сказал, что по моему мнению творчество, рассмотренное в планетарном масштабе, неизбежно ведёт к расширению антагонизма в двух основных сферах деятельностной сущности человека (копательской и некопательской). В двух словах этот тезис расшифровывался мною следующим образом. Человеческое творчество неизбежно приводит к расширению сфер, в которых продолжение и совершенствование творчества требует всё большего и большего творчества. Иными словами, кто-то придумал простую полезную для выполнения какой-то работы хреновинку. Для усовершенствования этой хреновинки у первооткрывателя не хватило достаточного творческо-исследовательского и творческо-исполнительского мастерства. Следующий мастер, радикально усовершенствоавший хреновинку, должен быть никак не глупее первого мастера и т.д.

С другой стороны, творчество в планетарном масштабе неизбежно будет приводить к облегчению бытовой нагрузки людей, у них неизбежно будет появляться возможность, ничего особенно не делая, пользоваться плодами творчества активных членов общества. Таким образом, творчество в планетарном масштабе неизбежно сужает количество творческих исполнителей высокого полёта и одновременно расширяет число идиотов-бездельников- иждивенцев. В этом месте у нас с выдающимся советским философом завязалась особо горячая дискуссия, но в этот момент хозяева сообщили, что люди собрались в зале и ждут лектора. В итоге всё кончилось для меня большим кошмаром. Всю дорогу от дома принимавших до института биофизика Г.С.Батищев держал меня за руку и мы продолжали активно обсуждать затронутую мною тему.

Так, держа за руку, лектор ввёл меня в зал, и в итоге я вынужден был сесть в первый ряд, на котором никого кроме меня не было. Я сел, нацепил тёмные очки и ... заснул мертвецким сном. Проспал я почти два часа. Разбудил меня научный сотрудник с нашего института, который страшно удивился: "Ты спал что ли?!" Я виноватым тоном объяснил ему, что двое суток проторчал на работе и поэтому уснул. Тут этот сотрудник стал как сумасшедший хохотать и объяснил мне сквозь слёзы, что всю свою лекцию Г.С.Батищев разговаривал со мной: "В этом вопросе Вы, Леонид Владимирович, были правы! Но вот здесь я эту мысль, Леонид Владимирович, сформулировал бы несколько по-иному!.."

Горе нелюбви

2011-08-18T03:14:00.000-07:00

Мы работали в одном институте. Честно говоря, при всём моём желании я так и не мог хотя бы для себя вспомнить, в каком подразделении он работал. Был он невысокого роста, с лукообразной головой, намного старше меня - в районе 35 лет. Нельзя было назвать его красивым: обычное запоминающееся лицо с довольно мелкими чертами, редкие прямые волосы на голове и какой-то неуловимый оттенок старчества на лице. Это объяснить невозможно. Конечно, речь идёт о совершенно субъективном восприятии: мне почему-то казалось, что на черты его лица скрытно накладывался образ очень молодо выглядевшего восьмидесятилетнего старика. Кожа у него была гладкая, лицо подвижное с частыми неплавными переходами слегка чем-то озабоченного выражения лица в доброжелательную улыбку и обратно. Первое время мы иногда просто перебрасывались словами на перекурах, но позднее подружились и дружба наша с годами крепла, не превышая, правда, минимальных границ задушевности и откровенности. Я не буду здесь называть имён и городов. В дальнейшем он - это он, а она - будет ею.

У него были две выдающиеся способности. Во-первых, он был очень талантливым музыкантом, обладал прекрасным слухом и неполохим голосом. Хотя это слово здесь звучит вроде бы не по делу - по профессии он был чистым химиком и, насколько мне известно, музыкой не подрабатывал, но его тем не менее хотелось называть музыкантом-профессионалом, настолько хорошо он ориентировался во всём, что было связано с музыкой. Он принимал неизменное участие в организации художественной самодеятельности института. Как-то под Новый год я решил принять участие в концерте. Я танцевал на сцене с сотрудником моей лаборатории в два раза выше меня ростом и в три раза толще. Были мы одеты в белые тапочки, белые трусы. На нас были сделанные из бумаги балетные пачки. Мы изображали маленьких лебедей, а в руках у нас был макет газового балона. Наш скетч был укором отделу снабжения, из-за которого мы нерегулярно получали гелий и аргон для работы. При подготовке к концерту мы с ним и подружились. Второй его выдающейся особенностью было то, что он мог отремонтировать любую квартиру, возвести любое строение. Для него не было проблем уложить паркет, провести воду, газ, электричество. Делал он всё это в высшей степени качественно и профессионально. То, что мне пришлось видеть из сделанного им, меня просто ослепило высочайшим уровнем исполнения. Признаться, я глядел на него с завистью, поскольку нацело был лишён подобных талантов. При этом нужно иметь ввиду, что описываемые события происходили в начале 60-х, когда "достать" строительные материала высокого качества было очень и очень непросто.

Краем уха я слышал, что он долгое время ухаживает за совсем юной девушкой, что просто преследует её, не даёт ей прохода. Что он влюблён до состояния полного безумия. Позднее я эту девушку увидел. Он была действительно очень красива: правильные черты лица, тонкая талия, точённые ножки, серо-голубые глаза невероятного оттенка и выразительности. При этом на её лице не было заметно и следов того, что она знает, что она красавица. Её лицо выражало будничную обыденность. Даже с подругами она общалась как-то очень пресно, но вместе с тем лицо её было необыкновенно привлекательно. Не могу сказать, что она была ослепительно красива. Она была ослепительно привлекательна. Такие девушки побуждают влюблённых придумывать массу качеств, которые не имеют ни малейшего отношения к их реальной натуре. Его преследования и ухаживания кончились тем, что она сдалась. В то время ей было лет 18 или около этого, а ухаживал он за ней не менее двух лет.

Как-то мы оба оказались в Москве. Мы должны были сдавать кандидатский экзамен по химии в одном из московских институтов Академии наук. Не помню, как это получилось, но мы поселились в одном двухместном номере гостинницы "Южная" на Ленинском проспекте. У нас было немного спиртного. Выпив, мы стали петь. Не знаю зачем нужно было на сдачу кандидатского минимума захватывать гитару, но он был с гитарой. Когда мы на два голоса громко пели любимую мною в то время песню "Извела меня кручина, подколодная змея", к нам в номер постучались. На пороге оказались двое: один из них бывший секретарь обкома недалеко расположенной от Москвы области, второй - торговый консул в одной из европейских стран, посетивший своего товарища в гостиннице. До утра мы пели и пили в соседнем номере, откуда и поехали на экзамен, который сдали на отлично, стараясь при этом не дышать перегаром на экзаменаторов. Я остался в Москве ещё на несколько дней, а он в тот же день уехал, сообщив мне почему-то по секрету, что вскоре переезжает в другой город. Лишь спустя довольно большой промежуток времени, как-то поинтересовавшись куда он пропал, я узнал, что он женился на предмете своих давних воздыханий и сразу же переехал в другой город. При этом он бросил практически полностью подготовленную к защете кандидатскую диссертацию. Видимо для переезда у него были какие-то серьёзные основания. М.б. он не хотел жить в одном городе с родственниками жены. Не хотел бы на эти темы впустую фантазировать.

После ночи, проведённой в гостиннице "Южная", мы вновь увиделись через несколько лет. Я был в командировке в одном большом городе и совершенно случайно столкнулся с ним в местном университете. Мы оба были рады встрече, и он тутже потащил меня к себе домой. Жил он в самом центре города. Какими-то правдами-неправдами он получил большую комнату в коммунальной квартире. Комната была в старинном доме с пятиметровыми потолками. Он переоборудовал эту комнату, полностью обновил в ней всё и соорудил большую и удобную антресоль, на которой я спал, когда в следующие разы приезжал в этот город. Жена его ещё больше похорошела. У них родился мальчик, характером похожий на мать, а формой головы - на отца. Я себя у них чувствовал свободно. Поскольку я всю жизнь работал, как ненормальный, часто по двое суток не уходил с работы, то в командировках я обычно отсыпался. Я оправлялся утром по делам, очень быстро возвращался и дрыхал весь день на антресолях. Вечером мы обычно немного выпивали и говорили на разные темы.

Приезжал я обычно на 2-3 дня. Одно время приезжал я в этот город довольно часто и стал замечать, что отношения между супругами принимают всё более странные и странные формы. Нельзя сказать, что они выражали какие-то негативные чувства по отношению друг к другу. Они просто всё меньше и меньше замечали друг друга. Это была какая-то очень необычная манера общения между мужем и женой. Как-будто два полунезнакомых человека сидят на одной скамейке электрички и понимают, что по прибытии на какое-то определенное место назначения покинут свои места и больше не увидятся. Мальчика оба любили, но он каким-то загадочным образом никак их не соединял. Она работала на какой-то работе, когда периодически оставалась дома. Со мной она общалась, демонстрируя чувства симпатии, замешанные на отсутствии какого-либо серьёзного интереса к моей персоне. Какое-то время я слегка начал за ней ухаживать, без каких-либо планов. Так, как нормальные мужики ухаживают за очень симпатичными женщинами, даже в мыслях не предполагая, что это может кончиться чем-то таким, которое...

Однажды я приехал в этот город на несколько дней, собирался вечером поехать к ним и неожиданно встретил его в университете. Он сказал, что обменял старую квартиру на однокомнатную квартиру в хрущовской пятиэтажке. От него я также узнал, что он бросил работу научного сотрудника и перешёл работать инспектором по технике безопасности. Глядя на моё удивлённое лицо, он заметил, что так для него лучше. Я не стал задавать ему вопросов. С собой я привёз несколько бутылок болгарского коньяка "Плиска". В первый день мы выпили перед сном и половину следующего дня я проспал на выделенной мне кровати за занавеской. Днём я вылез из своего закутка, хозяйка меня немного покормила, мы понемногу пили с ней "Плиску" и говорили на всякие темы. Честно говоря, я уже начал тяготиться такими малопонятными отношениями между супругами и перестал себя чувствовать легко и свободно в их доме. Видимо, инстинктивно стараясь как-то вызвать её на откровенность, я слегка перегнул палку, и ей показалось, что я за ней активно ухаживаю. Она стала поглядывать на меня с интересом, но не как на мужчину, а как на объект, потерявший управление и направившийся малость не в ту сторону.

Поскольку я привёз много коньяка, а в России такое количество не принято хранить долго, то мы все в этот вечер солидно выпили. Под "мы все" я конечно же подразумеваю себя с ним, хотя и она выпила немало. Почувствовав, что я начинаю пьянеть, я отправился за занавеску спать. Только я лёг и накрылся одеялом, как в моём закутке появилась девушка, которая когда-то работала в нашем институте, а затем, как выяснилось, переехала в тот же город, что и мои друзья. Надо сказать, что девушка, которая была выше меня на голову, была ослепительно красива. Она с застенчивым выражением лица разделась до гола и улеглась ко мне под одеяло. Утром, когда я проснулся и пытался вспомнить подробности умопомрачительных событий ночи, девушки уже не было. Таким оригинальным способом хозяйка мне ответила на мои псевдоухаживания. Конечно же жрица знала меня в лицо, поэтому они с хозяйкой делали всё не в слепую. Утром хозяйка ни одним движением лица не показала, что является автором нового способа реакции на ухаживания со стороны. Мы, как ни в чём не бывало, пообщались, и я уехал немного раньше. Сама по себе эта выходка хозяйки показала мне, что я ничего совершенно не понимаю в её непростом характере. Так или иначе, но я дал себе слово, что больше у них не буду останавливаться. Кроме того, я мог посылать в командировку сотрудника, а не ездить в этот город сам.

Прошло совсем немного времени и мне срочно понадобилось приехать в город, где жили мои друзья. Помню, что почему-то мне нужно было приехать в воскресенье утром, а в понедельник утром я должен был быть в институте, где работал мой друг. Зная, что он не поймёт, почему я не остановился у него, я с утра прямо из аэропорта направился к ним домой. Хозяйка, как всегда, встретила меня по-дружески радушно, а на вопрос, где он, сказала, подняв указательный палец кверху, чтобы я поднялся на крышу. Поднявшись на последний этаж, по ржавой металлической лестнице, я вылез на крышу. На крыше никого не было видно. В середине крыши находился небольшой фанерный сарай. Когда я подошёл поближе, то увидел, что внутри этого сарая лежит мой друг и читает книжку.

Моему удивлению вообще не было предела, когда я обнаружил, что фанерный ящик, в котором находится мой друг, представляет собой прекрасно спланированную и добротно сделанную квартиру. В этом ящике было всё, что нужно было для автономной жизни. Внутрь ящика было проведено электричество. Не стану описывать подробности, поскольку настолько первоначально ошалел, что мне было не до разглядывания: я сразу понял, что он построил себе по возможности максимально оборудованную микроквартиру. Причём первое, что пришло мне в голову, что на такую квартиру, на проводку электричества и т.п. нужно множество всяких разрешений которые добыть просто нереально. С другой же стороны, я не мог себе представить, чтобы мой друг, будучи опытным мастером, стал бы строить такое капитальное сооружение сроком на несколько дней.

"Она что: тебя выгнала?!" - спросил я участливо. Мой друг несказанно удивился: "Меня-я-я?! Она-а-а?!" Было видно, что высказанная мною мысль звучит для него совершенно дико. Честно говоря, первым моим побуждением было не начать выяснять детали и причину увиденного мною, а попросту, ничего не говоря, сбежать. Я испытывал щемящее чувство неудобства положением человека, перед которым лежит товарищ, перешедший жить из принадлежавшей ему квартиры в ящик на крыше, и который вынужден делать вид, что всю жизнь привык общаться с товарищами с высшим университетским образованием, живущими на крыше в фанерных ящиках. Впрочем, было видно, что не только я чувствую неудобства. Мой товарищ явно не испытывал большого желания объяснять мне подробности обстоятельств, вынудивших его перебраться на крышу. Попросту говоря, он бы не возражал, если бы я исчез также внезапно, как появился. Но ни я не мог внезапно исчезнуть, ни он не мог мне посоветовать исчезнуть. Дело было летом. В руках у меня был портфель, в котором лежали две бутылки коньяка. Я запустил руку в портфель, выпростал из него горлышко бутылки и увидел очень положительную реакцию на лице моего друга. Намного более положительную, чем та, когда я доставал бутылки когда-то в его доме под крышой.

Он принял из лежачего сидячее положение, указал мне глазами на красный постеленный матрац, на котором я пристроился, запустил руку куда-то за спину, достал два небольших гранённых стаканчика, банку с солеными огурцами, банку с солёными зелёными перцами и четыре шоколадные конфеты, на которых была нарисована девочка. Я забыл, как они назывались. По тому, как он налил, выпил и тутже снова налил, я понял, что ему очень хотелось выпить, поэтому моё появление приобрело оттенки положительного события. Сразу же стало ясно, что он не хочет говорить на личные темы. Он стал меня подробно расспрашивать о моей работе на новом месте, что его до этого никогда не интересовало. Мы быстро прикончили первую бутылку и перешли ко второй. Я пил на совершенно голодный желудок, причём, сидя в совершенно идиотской позе на полу и положив портфель на колени. Всё, о чём мы говорили, было до противного неестественно. Кроме того, я видел, что он опьянел уже довольно сильно. Намного сильнее меня. Редко в моей жизни была такая противная и неестественная обстановка.

И вдруг он заговорил. Глаза у него стали совершенно трезвыми, хотя по движениям рук и губ было видно, что он пьян. Он спросил меня: "Ты знаешь, что такое любовь?" Я не помню, что я ему начал отвечать. Больно неожиданным и серьёзным был заданный вопрос. Но он прервал меня, не дав закончить начатую фразу, и сказал: "Любовь - это тогда, когда не можешь не любить!" После этого он надолго замолчал, что-то обдумывая. Мне было неудобно его прерывать. Я понимал, что я играю роль статиста, изображающего человеческую совесть и нравственность, и почтительно молчал. Я чувствовал, что он хочет высказаться. Не зная, как себя вести, я разлил коньяк. Вторая бутылка была ещё наполовину полна. Он быстро выпил и произнёс: "Рамка потрескалась, фото пожелтело, но что делать, если в душе всё сохранилось, как в первый день?"

Тут мне стало намного легче. Я почувствовал, что он вызывает меня на дискуссию. Я ему сказал: "Послушай, ведь красота - это маска! Под маской красоты может быть всё, что угодно. От самого мерзостного до самого прекрасного." Он сразу посерьёзнел и сказал мне: "Лёня, ты очень умён! И поэтому ты никогда не поймёшь человека, у которого душа скукоживается вместе с погибающей красотой". Я могу получиться за то, что слово в слово повторил то, что он мне сказал. Мне стало его невероятно жалко, хотя он и не выглядел жалким. К тому же я был пьян и недостаточно чётко понимал, какая красота и где погибает таким образом, что человек из-за этого вынужден перейти жить на крышу. Он продолжал говорить: "Всё, что не красота, недостойно любви. Женщины не могут любить мужчину. Они могут со временем так привыкнуть к нему, что это будет выглядеть, как любовь." Он говорил долго. Говорил о том, что всю жизнь свою мечтал о любви. Намекал на жену, но не прямо. Из его слов получалось, что она - это пожелтевшая фотография. С одной стороны всё, что он говорил, выглядело бредом чистой воды. Но с другой - я мог поручиться за то, что этот пьяный человек, был совершенно нормальным.

Я ему сказал: "Послушай, у тебя такие невероятные таланты, ты можешь легко зарабатывать деньги, ты можешь завести новую семью, в конце концов, ты - совершенно здоровый мужчина в расцвете сил. Ты же нигде не пропадёшь. Вот ты, например, соорудил себе такой шикарный домик на крыше. Я, и не только я, ничего подобного сделать бы не смогли! Это говорит о том, что ты - живучий человек, что ты не пропадёшь на этом свете. Почему же ты катишься хрен его знает куда. Ты бросил диссертацию, потом бросил научную работу, Теперь переселился на крышу. Ведь красота - понятие субъективное. Для человека красота - это лишь некоторая часть потребительских качеств. Есть же множество некрасивых и даже очень некрасивых людей, которые светятся добротой, которых любят за их душевные качества больше, чем иных любят за красоту. И вообще я ничегошеньки не пойму: причём здесь красота. Я вот, например, за одну лишь красоту человека полюбить никогда не смогу..."

Я долго выступал в таком же духе. Мой друг с неподвижным лицом уставившись на меня, глазами следил за движением моих губ. Когда я кончил говорить, он посмотрел на меня так, как-будто увидел в первый раз и очень раздельно произнёс: "Лёня, ты - безнадёжный дурак! Чтоб я тебя никогда больше не видел!" Я встал, схватил свой портфель и ушёл. Поскольку я был достаточно нетрезв, то не рискнул куда-то идти. Я позвонил в дверь, сказал хозяйке, что мы сильно выпили и улёгся без приглашения на диван, не раздеваясь и положив под голову портфель. Проспал я весь день и всю ночь. Несколько раз я чувствовал, что хозяйка меня накрывает легким одеалом. Утром я вскочил и сразу стал прощаться, поскольку есть мне после выпивки ничего не хотелось.

Я спросил у неё перед уходом: "Скажи мне честно, он что: с ума сошёл?" На что она мне с необычно для неё серьёзным выражением лица ответила с расстановкой: "Он совершенно нормален! Сначала мне казалось, что я его полюбила. Потом я поняла, что лгала себе. Я пыталась себя заставить его полюбить. Сначала просто из-за жалости. Потом из-за ребёнка и из-за многих других вещей. Но я не могу дать ему то, что он хочет. И дело вовсе не в нём. Дело во мне. Понимаешь, не в нём дело, во мне!". У неё из глаз покатились слёзы. Она сказала мне: "Лёня, ты - дурак! Уходи и больше никогда не приезжай к нам". Я пожал плечами, поняв, что ничегошеньки во всех происшедших событиях не понимаю, и направился к двери. Тут хозяйка мне сказала: "Подожди!" Подошла, поцеловала меня в губы и произнесла "Не обижайся! Ты слишком счастливый человек, чтобы понять горе нелюбви!" А я действительно ничего не понял. Не понял, как может быть так, чтобы люди смертельно испортили друг другу жизнь из-за нелюбви. И до сих пор ничего не понимаю. Историю я воспроизвёл, ничего не приврав.

Честно говоря, разнообразие окружающих меня людей меня всегда очень привлекало. Я считал себя хорошим физиономистом и был уверен, что взглянув лишь раз на человека, могу о нём очень многое сказать. На самом деле так и есть до сих пор, во всяком случае так до сих пор я воспринимаю людское окружение. Но этот описанный мною случай всегда напоминает мне о том, что чужая душа - тёмный лес, а самоуверенность имеет природой очерченные границы.

Понятие "Прекрасная Дама" есть, а понятия "Прекрасный мужик" - нет

2011-08-05T01:06:00.000-07:00

Я рос в огромном многонациональном бакинском доме. Русские, евреи, грузины, горские евреи, азербайджанцы, армяне, татары... наш дом был похож на настоящий, а не выдуманный Интернационал, и никогда на моей памяти, ругаясь, ни один человек не мог себе позволить затронуть национальную тему. Его бы все запрезирали. А ругались часто, ругались почти каждый день и этому содействовали два обстоятельства. Во-первых, этому способствовала горячая южная кровь в условиях тотальной нехватки всего необходимого для спокойного проживания на белом свете. Люди заводились с пол оборота. А во-вторых, этому способствовало особое расположение квартир в огромном П-образном доме.

Этот дом до революции был т.н. "гостинницей для малосемейных" (http://systemity-systemity.blogspot.com/2009/07/blog-post_513.html). Жили в этом доме богатые люди: инженеры, бизнесмены, военые. Каждая семья занимала 5-6 комнат с полами, покрытыми дубовым паркетом, в котором и через сто лет не было ни малейшей щёлочки, с огромной кухней, с многофункциональной печью размером в треть кухни, ванной и полностью застеклённой галереей размером в две большие комнаты. После революции этот дом занимали руководители победившего пролетариата - члены ЦК партии и профсоюзов Азербайджана, которым достались антикварная мебель из черного дерева, карельской берёзы, индийского палисандра, картины и скульптуры бывшей цитадели эксплуататоров трудового народа. Квартиру над нами, например, занимал Лаврентий Берия с семьёй.

В 1937 году большая часть жильцов дома была отправлена в лагеря или расстреляна, и дом стал заселяться представителями трудового народа, среди которого мелкие агенты ОГПУ составляли значительную часть. В итоге на каждый индивидуальный блок бывшей гостинницы теперь вместо одной приходилось от 3 до 5 семей. Ругань, как правило, происходила в огромных застеклённых галереях. Всё начиналось обычно на общей кухне, а толкаться и ругаться выходили на освещённое светом пространство для того, чтобы зрители, а за руганью наблюдала большая часть жильцов, в дальнейшем могли составить беспристрастное мнение о том, кто же был прав, а кто виноват. Эти почти каждодневные скандалы в какой-то степени заменяли людям театр, и каждый раз жильцы с удовольствием обсуждали многочисленные детали этих бесплатных представлений.

Мужчины участвовали в этих дрязгах вынужденно: защищая честь своих жён, которые начинали ругаться из-за мелочей. Эти мелочные дрязги быстро перетекали в оглушительные скандалы такого накала, что без лёгкого рукоприкладства женщины обойтись уже никак не могли, и тогда появлялись мужья, которые поначалу принимались лениво толкаться, но затем распалялись и начинали неумело, но вдохновенно качать права. Спустя день-два, ну в крайнем случае неделю, бывшие ненавистники мирились, обнимались, делали друг другу мелкие подарки, оказывали всякие знаки внимания, из числа которых наиболее весомыми считались сплетни (откровения) на соседей, которые что-то не то когда-то кому-то говорили под большим секретом об объектах вновь восстановленной дружбы. Эта вновь поступающая информация в конечном итоге обязательно приводила к новым скандалам, новым толковищам между мужьями, новым примерением с последующими искренними объятиями и т.д. и т.п.

Была одна очень интересная особенность этих скандалов. Почти всегда в апофеозе ругани одна из женщин закидывала голову и, глядя в потолок или в небо, если дело происходило на свежем воздухе, протяжно с надрывом выводила заветное слово: "ПРА-А-А-СТИТУ-У-УТКА!" Как я понимал в детстве, произнести это ругательство обычным тоном в любой стадии скандала было нельзя. Были какие-то неписанные правила, обусловливающие процедуру применение этого ругательства. Причём по-видимому огромное преимущество получала та из скандаливших, которая первой улавливала момент соответствия. Я спросил у бабушки:"Бабушка, а что такое праааститууутка?!". Та мне объяснила, что так называют женщину, которая любит всех мужчин. На мой вопрос: как называют мужчин, которые любит всех женщин, бабушка мне не ответила, сославшись на то, что она занята приготовлением обеда и у неё нет времени.

В то время я ещё не вылезал из дома и не дружил с дворовыми ребятами. Чуть позднее эти ребята мне всё очень подробно объяснили и ознакомили при этом с терминологическими покрытиями тем, которые меня интересовали. После этих курсов повышения квалификации я уже не задавал бабушке глупых вопросов, но сама процедура и ритуал употребления звания "проститутка" в нашем доме меня с годами всё больше интересовали. Не знаю: положительная или отрицательная эта черта, но очень часто я могу в течение многих лет возвращаться к каким-то на первый взгляд совершенно малозначимым вопросам и пытаться на них ответить так, как если бы я сдавал какой-то очень важный экзамен.

Дело в том, что в нашем дворе жила женщина, которая на старости лет занималась проституцией. Она работала билетёршей в кинотератре "Вэтэн", расположенном напротив нашего дома, и удовлетворяла молодую поросль в задних рядах или в одном из двух подъездов нашего дома. Это была очень импозантная с королевской внешностью дама в свои почти 70 лет, настоящая русская красавица, со всеми необходимыми принадлежностями. Об этой её деятельности знали все жильцы дома, включая её мужа, с которым она вынужденно делила небольшую комнатку, и её взрослых семейных детей, которые жили в отдельных квартирах в нашем же доме. Она, как и большая часть женщин нашего дома, активно участвовала в скандалах, но никогда, ни разу никто не назвал её проституткой. Видимо было глупо называть проститутку проституткой, тогда тем более очень интересно, почему без этого ругательства не проходило ни одного скандала. Я чувствовал, что здесь есть какакя-то подоплёка, мне очень хотелось проследить пусть маловодный, но ручеёк философской мысли, омывающий описанный мною феномен величания проституткой.

Я всю свою жизнь люблю женщин и так и эдак. Я считаю женщин во всех отношениях лучше мужчин и к проституткам просто не могу относиться как-то необычно, плохо, презрительно. Тем более, когда проститутками называют женщин, которые не оказывают сексуальные услуги за плату, а просто очень любят это дело. Сквозняк удовольствия, дующий из их половых щелей, никак не достигает социума и, если и влияет на него, то в основном положительно и на рабочей квалификации любительниц половых сквознаков никак не отражается. Бывает и очень часто бывает, что этот сквозняк выдувает из мозгов возможность освоения секрета истинного высшего физического удовольствия, которого можно добиться, уменьшив силу сквозняка и задумавшись над некоторыми ключевыми вопросами бытия. Но это - сугубо индивидуальное дело каждой женщины. Амбал распоряжается своими мышцами, учёный - интеллектом, авиадиспетчер - быстротой реакции. Женщина имеет полное право раздавать то, что пользуется спросом, и вообще это - какая-то мезкая форма неравенства обзывать женщину проституткой. При том, что во все времена, включая и Древнюю Грецию, имелись мужчины-проститутки, получающие оплату от гомосёков. Но мужчин в разгар ругани никто проститутом не назовёт. Не принято.

Вообще-то я не считаю себя графоманом. Пишу я свои рассказы или воспоминания, не задумываясь и особо не вдумываясь. Сажусь и обычно не встаю, пока не кончу. Пишу для жены, для сестры, для сына с невесткой, которые меня очень любят, есть у меня друзья, которые с удовольствием читают мою писанину. Наконец, пишу я и для себя. Иногда я получаю комментарии с новорусскотарабарским "много букаф". Но я вообще-то е..л и комментарии и комментаторов. Пишу я это для тех, кому покажется, что я шлёпал ногами по мелководью и тема не стоит такого внимания. А вот по мне стоила и в итоге я пришёл к такому довольно простому и удовлетворившему меня выводу, что русское слово "ПРА-А-А-СТИТУ-У-УТКА!" переводилась на любой из национальных языков, как : "Ты вовсе не относишся к категории Прекрасных Дам." А мужиков не называли проститутами постольку, поскольку категория "Прекрасный Мужик" никогда не существовала.

На интернете на тему о Прекрасных Дамах имеются миллионы ссылок. Кому интересно, могут ознакомиться. Много интересного можно найти по ключевым словам "секс, менестрели, любовь". Странствующим минестрелям средневековья, которые за редким исключением были очень бедными людьми, тоже, как и всем мужикам, хотелось получить по полной программе. Вот они и сочиняли стихи и песни о Прекрасных Дамах, в которых секс неразрывно увязывался с любовью. Поскольку у изголодавшихся менестрелей любовь просто таки была размазана по лицу и сочилась из всех пор, то Прекрасные Дамы вынуждены были отвечать допуском по категории "совсекретно" на менестрельскую любовь, а не на драгоценные камни и золотые украшения, которых у менестрелей не было. Но вообще-то образ Прекрасной Дамы сформировался в значительно более ранней древности, а вот образ Прекрасного Мужика не сформировался. Мне кажется, что именно во всём сказанном выше ответ на вопрос, который меня нетривиально заинтересовал в раннем детстве.

Обосранная норка

2011-08-01T22:08:00.001-07:00

Однажды я по делам приехал в Питер и остановился жить в доме моих знакомых, с которыми у меня были контакты по науке. В этой семье папу звали Эриком, маму - Ларисой и у них была дочка. Дочка была и не маленькая, и не взрослая. Средняя была дочка. Папа этой дочки как-то был в экспедиции на Дальнем Востоке. Однажды он остановился ночевать в деревне в семье, в которой жила ручная норка. Эта совершенно домашняя норка ему так понравилась, что он решил подарить её своей дочке. Поскольку Эрик был ещё тот жук, то он немедленно начал втирать людям в мозги мысль о том, что данная конкретная норка демонстрирует такие особенности поведения, о которых этологи раньше и не догадывались, и что он считает своим долгом, несмотря на предстоящие расходы и большие хлопоты, попросить у хозяев разрешения отвести норку в Ленинград для того, чтобы исследованием этой конкретной особи занялись в Академии наук СССР. Люди, польщённые тем, что смогут в чём-то помочь советской академической науке, подарили норку Эрику и так норка оказалась в Питере.

Дочка была в невероятном восторге от папиного подарка, но не прошло и дня, как Лариса поставила вопрос ребром: "Эрик, тебе придётся решать - или я, или норка. Достаточно того, что я после работы и в выходные без отдыха работаю на тебя и на нашу дочку, которая, как и ты, пальцем не пошевельнёт, чтобы помочь мне по дому. Убирать за норкой я не собираюсь. Если ты не унесёшь её из дома, то я сама уйду жить в другое место, а ты живи со своей норкой". Эрик подумал, что Лариса просто почему-то в данный момент не в духе и вскоре успокоится. Но, когда он пришёл на следующий день с работы и увидел, что жена упаковывает вещи в чемоданы, он понял, что дело серьёзное, позвонил в зоологический сад, с директором которого был в дружеских отношениях, и сказал, что специально для них привёз издалека учёную норку, которую купил за большие деньги, но дарит её им бесплатно. Из зоосада приехал человек и бесплатно забрал норку. Жена перестала складывать вещи в чемоданы, а дочку записали в группу юннатов.

Когда я к ним приехал пожить на несколько дней, я ещё всего этого не знал. На следующий день дочка пришла из школы и говорит: "Дядя Лёня, вы можете сделать мне одолжение? Понимаете, я очень скучаю по Норе и хочу посмотреть на неё. Отвезите меня, пожалуйста, в зоопарк". И она мне рассказала историю появления норки в их доме и очень коротко объяснила, как эта норка оказалась в зоопарке. Я взял такси и мы поехали в зоопарк. Мы приехали в зоопарк, побывали в тех комнатах, где работали юннаты. Дочка достала норку из клетки и долго с ней возилась. Когда мне надоело торчать среди юннатов и я намекнул, что у меня на сегодня ещё много дел, дочка жалостливым голосом мне сказала: "Дядя Лёня, я очень скучаю без Норы. Я хочу её взять на один день домой. Вы можете помочь мне вынести Нору из зоосада. Дело в том, что сейчас нет начальника и я не могу получить разрешения." Я, ничего не подумав, спрятал норку под пиджаком и мы с дочкой прошли через охрану зоопарка. Если бы меня поймали, то наказали бы за преступление.

Я взял такси и мы поехали. По дороге норка вырвалась из дочкиных объятий и стала носиться по машине. Видимо это мелькание со сверхзвуковой скоростью не мешало таксисту вести машину, он улыбался, когда норка проносилась перед его носом, и при этом, не отрываясь, смотрел на дорогу. Норка была необыкновенно грациозна, у неё была красивая пушистая мордочка и блестели глаза-бусинки. Шофёр такси, радостно улыбаясь, говорил: "Вот что значит существо из живой природы. И запах у неё природный." И вдруг я обнаруживаю, что норка обкакала всю машину, всё дочкино пальто, все сидения, все дверцы машины. У норки был понос, и можно было только удивляться, как такой большой объём поноса умещался в таком маленьком изящном тельце. Но шофёру почему-то запах норкиного поноса нравился, а внутреннюю тотальную обосранность он не замечал, поскольку ничего кроме дороги не видел. Тут я говорю таксисту: "Спасибо вам большое, мы решили тут сойти, я забыл, что нам надо в ещё одно место." Я дал таксисту денег. Обкаканная дочка взяла обкаканную норку и мы дальше пошли домой пешком. Все прохожие с восхищение смотрели на обкаканную норку и провожали нас завистливыми взглядами: каждый хотел бы иметь такую красивую дрессированную норку.

Когда мы приехали домой, пока дочка вытирала свое светлое сильно обкаканное пальто, норка зашла в туалет, и стала купаться в унитазе. Она стояла на задних лапках и быстро опускалась и поднималась в воде. Потом она вылезала, отряхивалась на стену туалета и снова опускалась в унитаз. Когда ей надоело купаться, она побежала на кухню. На столе стояла большая кастрюля с борщом. Она отодвинула крышку, залезла в кастрюлю и стала, стоя в кастрюле, кушать борщ, вылавливая куски мяса. Когда она наелась, то побежала в спальню, где недавно наклеили новые обои, и стала ползать по стене. Никогда ни до, ни после я не видел, чтобы животное могло свободно ходить по стене. Она стала совсем плоской, как лист бумаги, и быстро ползала, размазывая тонким слоем борщ по стене. Когда я всё это увидел, то быстро вырвал из записной книжки страничку и написал: "Лариса и Эрик, мне срочно понадобилось уехать домой. Спасибо большое вам за гостеприимство." Я оставил эту записку на столе, попрощался с дочкой и быстро убежал, чтобы, не дай бог, не встретить по дороге хозяев.

Святая к истине любовь

2011-07-31T03:12:00.001-07:00

Это произошло в Москве в те времена, когда директоров в глаза и за глаза стали называть "хозяин". Естественно воспринимавшаяся замена советско-бюрократической терминологии на дико-капиталистическую сопровождалась многими, не столь бросающимися в глаза изменениями в отношениях между людьми.

Так, в советские времена достаток создавался, как правило, в течение длительного времени. Это могло быть результатом хорошо оплачиваемой должности, поездок за границу и т.д. Даже, если богатство было результатом нелегальной деятельности, то всё это происходило не сразу, не в один день. Круг знакомств таких людей формировался с минимумом случайностей. А здесь вдруг какой-то серый мышь получает возможность что-то крупно купить-продать, где-то что-то стянуть, что-то с кем-то поделить...

Он может продолжать вращаться в привычном ему круге знакомств, но его уже страшно тянет немедленно дотронутся до того, на что раньше он мог смотреть только лишь со стороны или снизу вверх, пуская слюни. Речь идёт не только о вещественных богатствах, но и о женщинах, обладание которыми казалось абсолютно нереальным и не рассматривалось даже теоретически. Разумеется, во всём этом не было бы ничего плохого с учётом новых финансовых возможностей людей. Но дело в том, что люди часто были совершенно не подготовлены к новым реалиям, а реалии не были подготовлены к новым хозяевам жизни.

С этим директором мехового ателье я познакомился у своего друга-скорняка на дне рождения. Он сидел рядом со мной и мы разговорились. Был он невысокого роста, с круглой головой покрытой рыжим пушком, с подвижным лицом и толстыми пальцами. От хозяйки дома я узнал, что сидевшая с ним рядом женщина - его жена. За весь вечер они не перекинулись и двумя словами. Трудно было вообще представить двух людей, столь непохожих друг на друга.

Она была заметно выше его ростом. При её солидного размера бюсте она странным образом казалась плоской. То ли из-за широких плеч, то ли из-за мускулистых рук. У неё было очень выразительное, довольно красивое удлинённое лицо и очень спокойный, даже скорее какой-то безучастный взгляд. Но самым необычным в ней были очень длинные прямые волосы необыкновенно иссиня-чёрного цвета. Такой цвет волос я видел лишь однажды в жизни у знакомой адыгейки из Майкопа.

В отличие от своей неподвижно восседавшей жены мой новый знакомый был суетлив и разговорчив, перекидывался репликами с сидящими за столом, много помалу пил и бегал несколько раз чокаться на другой конец стола. Но самое удивительное в нём было вот что. Достаточно было кому-то взглянуть на его жену, а она была очень привлекательна, как он, даже если смотрел совершенно в другую сторону, поворачивался и с на мгновение застывшим лицом ловил и оценивал этот взгляд. Я понял, что он бешенно ревнует свою жену ко всем мужчинам, сидевшим за столом. Поняв это, я наблюдал за его женой только украдкой, когда он бегал чокаться или ходил в туалет.

В тот вечер мы быстро подружились. Я, почему-то почувствовав, что это ему должно очень понравится, стал называть его в шутку на "вы" и "начальником". Мы с ним болтали на разные темы, он коротким хохотом реагировал на мои остроты, а я его при этом хлопал по плечу. В дальнейшем я пару раз был у него дома, когда мой друг заезжал к нему по делам. Дома у него была очень красивая овчарка, которая неподвижно сидела в углу комнаты и с интересом наблюдала за гостями.

От хозяина дома я узнал, что гость работал рядовым скорняком то того момента, пока на его очень красивой сестре не женился какой-то могучий тип. Этот могучий тип выкупил меховое ателье у её бывшего директора, сделал своего шурина хозяином и организовал ему несколько дел, от которых тот мгновенно разбогател. Мой друг в этих делах поимел свою долю, поэтому был заинтересован в дружбе с "начальником". Тот сразу же развёлся со своей женой и женился на черноволосой, которая перешла к нему жить со своей овчаркой. У черноволосой был жених, который пытался разобраться с "начальником", но могучий тип быстро успокоил жениха, "попросив" его уехать из Москвы.

В те времена я много раз оказывался в компании московских нуворишей. Я часто оставался ночевать у своего друга, который был другом моего детства, и поневоле участвовал во многих мероприятиях на тему "выпить-закусить с музыкой". Ко мне относились уважительно-пренебрежительно, как к человеку с солидной профессией, но живущему на зарплату. Помню на каком-то мероприятии, которое протекало в полностью арендованном ресторане, мне невероятно понравилась девица, которую я постоянно приглашал танцевать. Оказалось, что она, как и я, по профессии биолог, так что между нами завязалось довольно живое общение.

Случайно услышал, как сосед по столу говорит её мужу - молодому красивому парню с нахальным выражением лица: "Ты посмотри, этот тип с бородкой от твоей жены не отстаёт". На что муж, поняв, что я услышал это замечание, сказал громко соседу: "Ты говоришь смешные вещи. Этому юноше с его зарплатой надо будет несколько лет не есть и не пить, чтобы оплатить одну серёжку моей жены". Короче говоря, ко мне относились и очень уважительно, и одновременно так, как-будто меня нет рядом. Именно поэтому мне удалось несколько раз услышать разговор моего нового знакомого с моим другом.

"Начальник" говорил моему другу:
- Я ей за два месяца пошил две шубы. Я ей дал два кольца, которые ты мне продал. Но я ничего не понимаю. Любая баба бы с ума сошла от всего этого добра, а она делает вид, что всё это ей безразлично. Я тебе говорю, как близкому другу. Я ни с кем на эти темы не разговариваю. Ничего я не понимаю. Она смотрит на меня и я понимаю, что она смотрит мимо меня.

На это мой друг отвечал:
- Послушай, она что: тебе не даёт?
- Да нет, с этим нет проблем.
- Так что же ты от неё хочешь? Может она как жена плоха?
- Да нет, готовит и всё делает по дому, но, понимаешь, что-то я чувствую неискреннее, говорю тебе, как единственному человеку, с которым разговариваю на эти темы. Я не пойму в чём дело, но что-то такое есть между нами. Ты знаешь, я, как увидел её, сразу пошёл на всё. Я привез её из Реутова. Там они жили в хибаре. Я кручусь как сумасшедший ради неё, но между нами расстояние не уменьшается.
- Послушай, ты или брось её или оставь её и себя в покое. За твои бабки любая баба за тебя пойдёт. Что ты пристал к этому расстоянию. Может она тебя не любит?
- Ну как не любит?! Как не любит?! Я её за два месяца две шубы пошил... Она со мной почти не разговаривает. Она только со своей овчаркой разговаривает.
- О чём?
- Да, не пойму я ничего! Половина каких-то нерусских слов. Хочу понять и не пойму!

Мой друг часто приобретал импортную технику. Продавал старую, покупал новую. Однажды "начальник" увидел у него портативный магнитофон и упросил ему продать его. О дальнейшем развитии событий я узнал из рассказом жены моего друга. "Начальник" подложит магнитофон под диван. Через несколько дней он обнаружил, что к жене ходит любовник. Всю ночь он буйствовал, выяснял отношения. Жена мрачно молчала, не произнесла ни одного слова. В последующие два дня он пытался с ней помириться, говорил, что прощает её, просил всё забыть, обещал, плакал. Через два дня, приехав с работы, он увидел, что жена мертва. Рядом лежала мёртвая овчарка. Причиной смерти было отравление мышьяком.

На похоронах "начальник", не преставая, говорил "Боже мой, Боже мой" и не преставая плакал.

Тбилисские Ромео и Джульетта

2011-06-29T18:25:00.000-07:00

Поскольку истории, подобные описанной мною ниже, случаются в жизни невероятно редко, указываю адрес, где всё это происходило: Тбилиси, Аллавердский переулок, дом 7. Рядом, помню, была улица Первого Мая, которая сейчас кажется называется по-другому, а также Эриванская (в то время) площадь, потом площадь Ленина.... Словом самый центр Тбилиси.

В этом доме на третьем этаже жила семья моего дяди - Сардиона Ефремовича Метревели, а на первом этаже жили пожилые супруги. Он был академиком архитектуры. Фамилию вспомнить никак не могу. Что-то вроде К..тИн. Она была профессором тбилисской консерватории по классу фортепьяно. Жили они вдвоём. Детей у них не было. Всё, что я знаю об этой истории, я услышал от взрослых. Был я в то время маленьким, но сообразительным мальчиком с идеальной памятью.

Пытался я разыскать в интернете фамилию этих людей, опираясь на аллитерацию, которая у меня крутится в голове. Но ничего у меня не получилось. Хорошо помню этих людей, хотя со времени описываемых мною событий прошло больше 60 лет. Были они оба среднего роста. Он - немного повыше, она немного пониже. Она - чуть полноватая пожилая женщина, которую можно было назвать симпатичной, но нельзя было назвать красавицей. Он - с мужественным лицом, красивой причёской, не по годам спортивно выглядящий мужчина.

Меня часто оставляли на долгое время у моих родственников. Они меня любили, и я себя чувствовал у них, как дома. К тому времени, когда происходили описываемые мною события, я уже третий раз гостил в Аллавердском переулке. Это было в первые послевоенные годы. Каждое утро чуть позже шести я отправлялся в пекарню за грузинским хлебом шотис-пури, Если бы у меня была фотография того хлеба, который я покупал по утрам, то я бы сейчас наделал копий, развесил бы их по всему дому и, будучи человеком неверующим, совершал бы действия, сходные с теми, которые совершают люди, когда молятся на иконы.

Это был довольно большой по размеру невероятно душистый лаваш, тонкий и хрустящий на две трети, но по краям хлеба располагались пышные мягкие подушечки. Пишу я об этом потому, что хлеб имеет отношение к описываемой мною истории. Покупал я его в пекарне, расположенной через пару кварталов. Покупал 4-5 горячих лавашей, но по дороге один из них съедал, поскольку не съесть было выше моих человеческих сил. Приближаясь к воротам нашего дома, я обычно доедал последние кусочки лаваша.

Очень быстро я обратил внимание на квартиру на первом этаже, дверь в которую в это раннее время была всегда распахнута настеж. Очевидно на моей физиономии был написано такое упоение чудом грузинского народного кулинарного искусства, что на меня из глубины квартиры обычно с большим необидным интересом и тёплой улыбкой смотрели порознь, а иногда и вместе два пожилых человека. Каждый раз, подходя к воротам, я забывал принять нормальное выражение лица и, как потом понял, интерес этих людей ко мне был вызван той непосредственностью, с которой я жадно уплетал хлеб, несмотря на то, что все эти действия воспроизводились-повторялись мною каждый божий день.

Я поинтересовался у тёти: "Тётя Катя, каждое утро люди на первом этаже мне улыбаются, а я не знаю почему. Может мне нужно с ними здороваться?" На что она мне ответила, что это - очень хорошие люди, что улыбаются они потому, что у них нет детей, а я им, видимо, нравлюсь. А здороваться никогда не помешает, поскольку с пожилыми людьми всегда нужно здороваться первым. На следующее же утро я доел лаваш, не доходя до дома, и, проходя мимо квартиры пожилых людей, сказал "Здравствуйте!" На что к несказанному моему удивлению пожилая женщина ответила мне: "Здравствуй, Лёнечка!" Я тутже выяснил, что женщина оказывается поинтересовалась у моей тёти, как меня зовут.

Всё это я описываю для того, чтобы объяснить, почему жильцы с первого этажа вызвали у меня такой интерес и почему я каждый день с интересом наблюдал на ними. Почти каждый день ОН приходил домой с работы с малюсеньким букетиком цветов. Она приходила домой раньше и выбегала его встречать. Из окна мне часто было видно, что выходила она во двор уже тогда, когда он ещё был за углом. Каждый день они целовались и, взявшись за руки, шли домой. Соседи рассказывали, что часто наблюдали, как он бежал, когда она его звала. Не шёл, а бежал даже тогда, когда бежать нужно было всего два-три метра.

Грузины в общем-то весьма критически настроенный народ. Они, как правило, смеются над всем неестественным, над работой на публику. Но о пожилых супругах с первого этажа все говорили с любовью и уважением. Никто не сомневался в том, что этих людей связывает большая - невероятно большая - любовь. О себе могу сказать, что, хотя сам неплохо умею притворяться, всю жизнь не переношу показного выражения чувств. С риском выглядеть идиотом, скажу, что из-за этого не очень люблю театр, просто ненавижу кино с плохой игрой артистов и не стану слушать выступление певцов, которые так сильно переживают, что вокруг всё вянет от тоски. Бесчисленное количество раз я вставал и выходил из зала в самом начале кинофильма. И с уверенностью могу сказать, что в поведении пожилых супругов с первого этажа не было абсолютно ничего показного. Они плевать хотели на зрителей, они просто элементарно не видели людей, которые за ними наблюдали из окон. Они жили друг другом и ничего иного в этом мире для них не существовало.

Трагедия случилась в третий мой приезд в семью моего дяди. Происшедшее обсуждалось жильцами дома, между которыми я крутился. К тому же в те детские годы я хорошо понимал по-грузински. Пожилые соседи с первого этажа сняли на лето дачу на Рижском взморьи. Все подробности я слышал от жильцов. Не знаю, может быть на этой даче вместе с супругами с первого этажа отдыхал ещё кто-то. Была сильная жара, и Он выстругал палочку, которую вставил между дверью и дверным косяком для того, чтобы был сквозняк. Она, сидя в лонгшезе спиной к домику, позвала его. Он побежал на её зов. Палочка, придерживавшая дверь, вонзилась ему в пах. От болевого шока он потерял сознание. Удивлённая тем, что Он не отвечает на её зов Она обернулась и увидела его истекающего кровью. Он скончался до приезда в больницу.

Всех поражало, с каким каменным лицом она реагировала на последующие события. Его тело перевезли в Тбилиси. У неё было много учеников. Она давала уроки на дому. Рядом с ней было много любящих людей. Все боялись, что она может с собой что-то сделать, поэтому старались ни на минуту не оставлять её наедине со своим горем и передавали друг другу. Был назначен день похорон. Всё это время на её лице застыло странное выражение спокойствия. С момента его смерти, как говорили, она не произнесла ни одного слова. Но перед тем, как тело должны были поместить в гроб, она вдруг необычно громким, суровым голосом произнесла: "Уйдите все, дайте мне с ним проститься!"

Люди вышли из палаты (я не знаю, это был морг или больница). Когда вновь открыли дверь, то увидели страшную картину: она повесилась на цепочке, на которой болталась пробка от отверстия в потолке. Люди рассказывали, что чуть не поседели: никто не мог понять, как она могла повеситься на этой короткой цепочке, как она вообще могла достать до этой пробки, висящей на потолке.

Выяснилось, что перед смертью она составила очень детальное завещание. У неё было два дорогих рояля и одно пианино. Она их завещала своим ученицам. В трезвом уме она распределила наследство между родными и близкими.

Описываемое событие очень сильно повлияло на моё мировоззрение. Я очень осторожно в своей жизни оперировал понятием "любовь". А конкретнее - практически никому в любви не клялся. Вернее, очень мало кому.

Про одного знакомого профессора

2011-06-07T00:04:00.000-07:00

Человеку в детстве намекали, что он тугодум. В школе говорили, что он плохо соображает. В университете он пытался доказать, что не хуже других, но никого убедить ему не удавалось. Единственным выходом из положения было стать профессором. И он, разумеется, им стал. Для многих это - единственный способ убедить родных и знакомых...

Комплиментарная лезгинка

2011-05-25T09:54:00.001-07:00

Вообще-то я никогда в своей жизни особо не нуждался в комплиментах. Во-первых, большая часть комплиментов высказывается без души и даже порой из корыстных соображений, а во-вторых, честно говоря, о своих недостатках, слабостях, недоработках, соответственно достоинствах, я знаю куда больше других. Но сегодня мне сделали комплимент, который, не буду скрывать, был мне очень приятен.

Мы с женой во всём единодушны, но до сих пор кардинально расходились по вопросу о пользе спортивной ходьбы, а тем более бега трусцой. Я всегда считал, что куда полезнее лишний раз поваляться в кровати и лучше всего не в одиночку. Но в последнее время у меня происходят какие-то хохмы с коленом. Оно имитирует зубную боль, намекая на то, что в мои 73 года нельзя жить совсем уж без ничего плохого.

Сегодня рано утром я, вняв совету жены, вышел на оздоровительную прогулку. За нашим домом между двумя рядами заборов извивается гравиевая тропинка. Поскольку я всю жизнь засыпаю, занимаясь однообразными действиями, то я воткнул в уши наушники от плеера и стал передвигаться в такт музыке. В какой-то момент заиграла зажигательная грузинская музыка. Кровь моя начала булькать, закипела, а ноги отказались делать монотонные движения.

Я остановился, посмотрел вперёд, посмотрел назад и, поскольку никого из спортивных ходильщиков не было видно, пустился в пляс, суча ногами, крутя задницей, напрягая плечи и размахивая руками. Есть люди, у которых кровь никогда не булькает. Им объяснить масштаб получаемого удовольствия просто невозможно. Ну, а тем у кого булькает, объяснять нет никакой необходимости. Им итак всё ясно.

Так вот, передвигаюсь я по тропинке в темпе лезгинки, кровь булькает, лицо сильно повёрнуто вправо и обращено к небу. Вдруг по интуиции поворачиваюсь и вижу, что мимо меня бежит девица в трусах и майке по возрасту примерно старшеклассница. Она появилась из-за поворота и, судя по всему, пол минуты наблюдала мои танцевальные упражнения. Лицо у неё серьёзное, никаких эмоций. Я от неожиданности замер. Девица, не меняя выражения лица, пробегает мимо меня, почти что в нос суёт мне правую ладонь с поднятым большим пальцем и бежит дальше. Я слегка ошалел от неожиданности.

Перед тем, как скрыться за поворотом тропинки, девица вдруг на бегу оборачивается, на доли секунды улыбается мне всей физиономией, затем лицо её принимает прежнее серьёзное выражение, она отворачивается и скрывается за поворотом.

Начальник и завхоз

2011-05-09T19:01:00.000-07:00

Многократно специалистами-этологами высказывалось мнение о том, что антропоморфический подход к объяснению поведения животных непродуктивен. И тем не менее, очень уж соблазнительно присваивать животным такие качества, как человеческое сознание и мимика: во многих аспектах они действительно порой становятся очень похожими на нас. В английском языке поклонников антропоморфных животных персонажей называют "furry fans", "furries" или "furs". К сообществу "фёрри" - сознательно или бессознательно - причисляют себя люди, которые в отношении домашних животных не проявляют чувства "законной гордости", а ведут себя с ними незатейливо, на равных.

Животные прекрасно чувствуют, когда к ним относятся свысока. Нельзя сказать, что они прямо-таки не уважают хозяина, который важно корчит из себя царя зверей. Многие в процессе служебной дрессировки собак как раз под царя и работают. Но всё же особо тёплые и доверительные отношения между человеком и животным возникают тогда, когда между ними поддерживается видимость независимости и равноправности отношений. Мой кот Леопольд, например, если я к нему слишком пристаю со своими ласками, может схватить мою руку обеими лапами с выпущенными когтями и начать её грызть своими клыками, изредка поглядывая мне в лицо: "Ну что, заработал, нахал, приставучий!" При этом кот абсолютно уверен в том, что не схлопочет по морде, хотя без сомнения понимает, что делает мне больно.

Наш кот знает, что мы его очень любим и относимся к нему, как к равноправному члену семьи. Он в этом нисколько не сомневается, и это доставляет лично мне большое удовольствие ещё и потому, что я вообще всю жизнь терпеть не мог, когда кто-то от меня зависел. Это - моя "фирменная" болезнь. Подобная "нативность" в моих отношениях с котом создаёт особые возможности для проникновения в самые тонкие нюансы кошачье-человеческих отношений и порой превращается в увлекательную разновидность научно-интеллектуальной деятельности. Приведу пример.

Некоторое время тому назад моё внимание привлёк следующий феномен. Стоило жене присесть у обеденного стола, около компьютера, присесть или прилечь на диване, Леопольд тутже мгновенно пристраивался около неё: вспрыгивал на колени, садился на клавиатуру её компьютера, ложился ей на живот. Но если рядом присаживался я, то кот со всей видимой неохотой покидал нагретое местечко и переходил ко мне на колени. По физиономии кота было видно, что этот процесс совершенно никакого удовольствия ему не доставляет: просто он почему-то считал, что обязан состоять при начальнике, коим считал меня.

Мы обсуждали эту особенность кошачьего поведения и пришли к выводу, что в силу каких-то особенностей моего характера он считает меня хозяином (начальником) семьи (стаи) и, в соответствии с природными инстинктами, не может не оказывать мне особого уважения, как верховному главнокомандующему. По коту было видно, что ему намного приятнее пристраиваться около жены хотя бы потому, что ей совершенно не свойствены даже микропримеси агрессии. Кот загораживает ей своим туловищем монитор, а она пытается изловчиться и что-то разглядеть из-за кошачьей шерсти. Кот за обедом вскакивает ей на колени и суёт свой лисий хвост ей в лицо, а она лишь уворачивается. Я бы без всяких колебаний спустил его на пол, а жена на такую грубость просто-таки неспособна своей природе правозащитницы.

Видя, как каждый раз кот с сожалением покидает тёплое местечко и занимает место, положенное ему по его мнению по субординации, я предположил, что со временем он это делать перестанет. Так в действительности и произошло. Со временем он всё менее и менее охотно покидал место около жены и переходил ко мне, когда я подсаживался рядом. Наконец, он совсем перестал это делать и просто внимательно наблюдал за мной, сидя на коленях у жены, когда я подсаживался. Не то, чтобы в его глазах размылся мой статус начальника стаи, просто он посчитал, что в данном случае достаточно платонического выражения чувств и нет никакой практической целесообразности жертвовать удобствами ради демонстрации своего уважения ко мне.

С того момента, когда кот решил, что вполне достаточно с уважением посмотреть в мою сторону и не слезать с тёплых коленок, начался этап его поведения, который я никак не мог объяснить. Если говорить честно, то в мои старческие годы дел у меня не так уж много: розы полить, по магазинам съездить, обед приготовить, над теорией самоорганизации поработать... Поэтому, если что-то я себе в голову вбил, то это обычно превращается в тяжёлый случай! Так и в этот раз: довольно долго я пытался понять необычность в поведении кота.

Дело в том, что на кухне у кота лежат три глубокие фарфоровые миски с едой: две с сухой и одна с консервами под названием "Aristocat". Иногда консервы подсыхают и Леопольд требует, чтобы ему их обновили, а иногда, чтобы поставили четвёртую чашку с другим сортом "Аристокэта". Кроме того кот может потребовать открыть ему кран в спальне, чтобы напиться, пустить его поспать в комнату для одежды, потребовать, чтобы с ним легли в кровать, выпустили во двор или пустили на патио на горшок и т.д.

Большую часть времени я сижу в своём кабинете за компьютером. Так вот: кот за своими многочисленными просьбами к жене не обращается. Он приходит в кабинет, садится на стул рядом со мной или же пристраивается около компьютерной мыши и, беззвучно открывая и закрывая рот и глядя мне прямо в глаза, телепатирует меня на выполнение важных на его взгляд заданий. Даже, когда жена стоит на кухне рядом с кошачьей миской и он может попросить у неё совершить необходимое действия, зная, что эти самые действия будут совершены в ту же самую секунду, он через весь дом направляется в мой кабинет и просит меня лично сделать то, что в данный момент ему необходимо.

Может быть при описании это выглядит не так выпукло и наглядно, но в реальности такая необычность поведения кота не могла меня не заинтересовать и не вызвать желания объяснить эту аномалию. Ведь кот явно предпочитает все виды общения именно с женой, а не со мной. Но в тех позициях, когда ему нужно получить что-то конкретно просимое, он обращается исключительно ко мне и не просит об этом жену, которая порой сама очень часто предвосхищает его желания и кладёт ему еду, открывает двери и т.п.

Меня эта загадка мучила довольно долго. Понимаю, что это всё очень напоминает анекдот про Вовочку ("Эх, Марья Ивановна, мне бы ваши заботы!"), но я - человек честный, описываю всё, как есть, оговариваясь при этом, что до начала старческого маразма мне ещё не близко. И вот пару дней назад я, кажется, понял в чём тут дело.

Вообще-то все коты очень любопытны. Я бы даже сказал - любознательны. Наш персидский кот Беня, например, тщательно исследовал любое устройство, которое попадало в дом. Описать это невозможно. Нужно было видеть, как он заглядывал в каждую деталь, трогал лапой любое устройство, начиная от настольной лампы и кончая особой пневматической конструкцией для открывания бутылок с вином. Также, как и Беня, Леопольд исследует все пакеты с продуктами, которые я приношу в дом из магазинов.

В некоторые пакеты он не заглядывает, поскольку издалека видит, что там лежат знакомые продукты. Каждый день, например, я покупаю свежий итальянский хлеб "чиабатту". Последняя представляет собой прямоугольный длинный батон, который помещён в бумажный пакет, в свою очередь находящийся в пакете полиэтиленовом. Леопольд никогда не подойдёт понюхать чиабату, поскольку издалека видит, что это - чиабатта. А вот если среди покупок появляется какой-то новый продукт, то первым делом он подойдёт разглядеть именно его.

Регулярно я приношу из магазина кошачьи консервы. "Aristicat`s" представляют собой маленькие консервные баночки диаметром меньше 5 см. Кот в день съедает 2-3 баночки. Покупаю я обычно консервы 5-7 сортов. Периодически покупаю и мешочки с сухой едой. Когда я приношу всё это из магазина и сваливаю в кухне на пол, Леопольд это обязательно внимательно изучает. Он не сомневается, что всю еду в дом приношу я. Кроме того по утрам он требует от меня одно зёрнышко арахиса. Он садится на мой стул и пристально смотрит на салфетку на моей стороне стола. Я крошу зёрнышко арахиса на салфетку и кот поедает крошки. Каждое утро по одному зёрнышку. Второе он уже не ест.

Таким образом, в глазах Леопольда я выступаю в двух ипостасях: начальника и завхоза. К жене Леопольд относится, как к родной кошке. Ко мне он относится, как хорошему, незлому начальнику. Но в кошачьей иерархии завхоз всё же намного более значительная и уважаемая должность!

Коварный Шарик

2011-04-24T01:47:00.001-07:00

В соседней лаборатории масс-спектрометрии работал техник - мастер на все руки. Но - горький алкоголик. Держали его из-за золотых рук и светлой головы. Однажды во время ночного дежурства, когда ему приспичило выпить, он запросто вскрыл лабораторный сейф, где хранился спирт: изготовил горелку и ею вырезал дыру в дверце сейфа.

Однажды он рассказал мне, что был в своё время начальником цеха завода, расположенного на территории одного из московских почтовых ящиков. В его распоряжении находились большие количества спирта, которым промывали технику. Сначала он понемногу пил с сотрудниками после окончания работы. Постепенно стал горьким алкоголиком и быстро скатился до должности простого рабочего.

Однажды один из его друзей сказал, что ему удалось украсть колбу со спиртом, но он не знает, что это за спирт. После работы четверо работяг встретились в укромном уголке заводского двора и для того, чтобы удостовериться, что спирт не отравленный, решили напоить заводскую дворнягу Шарика. Подманили куском колбасы бедного пса, двое держали его, третий раскрыл ему пасть, а четвёртый влил в неё разбавленный спирт.

В процессе этой экзекуции пёс жалобно скулил, но когда его отпустили, стал весело прыгать, лаять и бегать по двору. Экспериментаторы несколько минут понаблюдали за псом, который периодически подбегал к ним, тёрся головой об их ноги и всем своим видом изображал большую радость. Ребята успокоились, устроились за кустами и быстро разделались с ворованным спиртом.

Когда они направились по домам, то их взору представилась страшная картина: мертвый пёс с вытянутыми лапами. Все сразу протрезвели. Один из выпивох подёргал пса за хвост, но пёс не шевельнулся. Он перевернул пса на другой бок. Пес был холодный и неживой. Ужас обуял участников выпивки. После короткого совещания, они остановили недалеко от заводской проходной такси и направились прямиком в Склифасовского, где рассказали, что выпили отравленный спирт.

В больнице им делали промывание желудка, вводили в вены физраствор, подробности я уже не помню, помню, что покинули они больницу под утро. На следующий день, явившись на работу, ребята узнали, что уволены. Когда после отдела кадров они шли к проходной, то увидели Шарика, который радостно бросился им навстречу.

Мухи уже запечены в котлетах

2011-04-12T23:45:00.001-07:00

Когда я в 1937 году родился, мама моя работала на мелкой должности в бакинском райкоме комсомола, папа служил солдатом, а бабушка готовилась уволиться из поликлинники, где работала в регистратуре, с целью ухода за новорождённым, т.е. за мною. Для мамы и папы в том, что они питались одной селёдкой с чёрным хлебом, ничего удивительного не было, но бабушка, родившаяся в нормальной дореволюционной семье, не переставала втайне искренне удивляться пролетарской уверенности в том, что завтра или послезавтра жить будет лучше.

Из-за селёдочной диеты я родился страшно противным сикильдяем, волосатым, с худющими ножками-ручками. Бабушка, которая всегда меня очень любила, с ласковым оттенком в голосе рассказывала мне, каким я выглядел страшным уродом по прибытии из роддома. В довершение ко всему, мама, плохо ориентировавшаяся в пространстве после родов, сначала чуть не задавила меня в кровати, на которой мы лежали втроём, после чего дважды уронила меня с кровати на пол. По словам бабушки за это она маму отлупила.

В детстве я, говорят, был очень умным. Память у меня была уникальная. До сих пор помню себя почти с полугода. Родителей я совсем не видел. Они или работали, или отсыпались перед вечерней сменой. Целыми днями я общался с бабушкой. Мы говорили с ней на самые разные темы. Когда мне было 3 года, бабушка мне рассказала о боге. В бога она не верила, но говорила, что на всякий случай плохо о боге говорить не нужно.

В одно из таких собеседований, когда бабушка говорила, что многие люди верят в то, что бог создал и устроил мир и управляет их судьбой, я поинтересовался у бабушки, не хотел ли бог меня убить, когда ронял меня два раза с кровати на пол. Бабушка очень удивилась такому направлению моих мыслей и ничего конкретного не ответила на мой вопрос. Но когда я немного позднее развил свою мысль, предположив, что богу чёрт помешал меня убить, бабушка не выдержала и начала громко хохотать. Мне же было совершенно непонятно, что такого смешного было в высказанном мною вполне резонном предположении.

В 2-3 года я стал очень красивым, у меня были блестящие льнянные волосы, завивающиеся мелкими кудряшками, и очень живые глаза. На улице люди сюсюкали, поглаживая меня по головке, и я совершенно забыл о том, что бог хотел меня убить головой об пол. Я вовсе не был мстительным мальчиком, как можно было бы подумать. Просто я привык во всём верить своей бабушке, а та сказала, что бог управляет судьбами людей. И я подумал, что богу стало стыдно за то, что он имел на меня нехорошие планы, поэтому он стал подмазываться.

В следующий раз я встретился с богом у прачки Ивановны. Ивановна жила напротив нашего дома и некоторое время, когда жить стало невмоготу и бабушка временно пошла на работу, меня отводили на пол дня к Ивановне. Ивановна была очень высокая худая женщина. Она стирала у себя дома чужое бельё и ходила стирать по домам. Ивановна редко улыбалась, но мне с ней было очень легко и спокойно. Она жила с большой овчаркой, с которой у нас была любовь.

У Ивановны в углу комнаты висели иконы, на которые она крестилась. Когда я у неё спросил, почему она машет руками, она мне что-то стала рассказывать про бога, я не помню что. Но помню, что я спросил Ивановну, почему ей бог сделал такие руки. Ивановна страшно испугалась, зажала рот ладонью и молча долго глядела на меня сверху вниз. Потом, собравшись с мыслями, она объяснила мне, что руки у неё такие от "выводки", которую она использует при стирке, а бог здесь не при чём. Она стала говорить, что бог милостив и всем желает хорошего. Я уже не помню всех подробностей, но помню, что Ивановне было неприятно пасовать перед младенцем и она что-то долго говорила в ответ на мой вопрос, почему бог умертвляет людей, которых носят по улице в гробах, и позволяет взрослым мальчишкам издеваться над кошками.

Когда я подрос, я понял, что люди делятся: 1) на тех, кто не сомневается в том, что бог есть, 2) на тех, кто сомневается в том, что бог есть, 3) тех, кто не сомневается в том, что бога нет и, наконец, 4) тех, кому бог - просто до лампочки, как Пьер-Симону Лапласу - одному из создателей теории вероятности, который объяснил Бонапарту, что он не нуждается в такой гипотезе, как "бог".

Третьих из перечисленных - которые не сомневаются в том, что бога нет, - принято называть атеистами. Атеисты часто бывают воинствующими, поэтому считается, что они те же верующие, только в обратную сторону. Путин, вон, воинствующе не верил, а теперь вместе со всеми своими приближенцами воинствующе верит. Но многие люди очень глупо путают атеистов с теми, кому "гипотеза бога" до лампочки. Меня называли атеистом, хотя я никакой не атеист, а лапласист, индеферентист, долампочкист... не знаю, как по-научному назвать породу людей, к которой я принадлежу.

Индеферентисты представляют собой гетерогенную фракцию людей. Так, например, индеферентист Пьер-Симон Лаплас учился в школе бенедиктинцев, из которой вышел, однако, убеждённым, но предельно церковно начитанным долампочкистом. Я же приобрёл характерные черты этой фракции людей, на собственном опыте убедившись в том, что просто не в силах при моём уровне образования и жизненного опыта поддерживать в своей душе представления первобытных народов о божественных силах, действия которых локализуются на панораме мирового целого. Есть и другие виды индеферентистов-долампочкистов, характеристики которых я здесь не разбираю.

Убедился я в своём долампочкизме очень рано и наряду с отсутствием малейшего интереса к богу рано потерял страх и перед тем, что меня сочтут малообразованным и малокультурным в связи с отсутствием интереса к изучению богатейшего наследия, которым обогатилось человечество за счёт многовекового шебуршения огромных масс истово верующих. Как говориться, у них своя компания, у меня же своя компания! На свете так много того, чем стоит заняться, что, не обращая внимание на 99% объектов возможного приложения усилий, на оставшийся один процент можно потратить тысячу жизней.

В каменном веке были всё же какие-то зачатки физики. С того времени и до сегодняшнего дня так никто и не придумал номер с жизнью после смерти, никто хотя бы на пальцах не смог объяснить то, без чего религия - не религия, без чего толстопузые попы и бородатые проповедники по всем правилам должны были бы рассматриваться, как жулики, обманывающие народ. Но мне всё это до лампочки. Главное, что меня никто не трогает, не заставляет под страхом смертной казни изображать, что я верю в бредовые рассуждения. В те страны, где есть хотя бы слабый намёк на это, я никогда не поеду. Так что у меня с моим долампочкизмом полные лады. Ну, а в свободу людей верить в то, во что им верится, я безусловно уважаю с детства. Так я воспитан.

Но есть одна позиция в философии религиозных философов, которая меня жутко задевает, по отношению к которой я теряю весь свой долампочкизм. Я, как правило, на это внешне не реагирую, но внутренне долго матюкирую. Эта позиция заключается в утверждении того, что вера в бога определяет нравственность человека. Вот пример рассуждений верующего филолога (http://www.pravmir.ru/pochemu-prilichnyj-chelovek-mozhet-byt-xristianinom/): "Вот чего, на мой взгляд, порядочному человеку нельзя делать, так это внимательно прочитать Евангелие и сказать: "да мне всё равно, правда это или нет, меня это не касается". Оно делает слишком серьёзные заявления, чтобы так к нему отнестись. Точно также нравственно недопустимо, на мой взгляд, сказать: "да, по крайней мере многое из этого есть истина, но для меня она ничего не значит, я буду жить, как и жил прежде".

Вот я прочитал Евангелие и сказал, что меня это не касается. И что? Отсюда со всей очевидностью вытекает доказательство моей непорядочности? Не надоело любителям немолчать молоть языком на одну и ту же тему в течение многих веков? Ведь брехня всё это! Чистая брехня! Я - божественный долампочкист - перед лицом своих товарищей торжественно заявляю, что никогда никого не обманул, не предал. Никогда не обидел ни одну беспомощную тварь, со всеми делился тем, что имел, никогда не был жлобом, не испытывал ненависти к тем, кто гадил мне сознательно или нет, и в течение всей своей жизни всегда помнил всё хорошее, что кто-то сделал мне, желая этого или нет.

Теперь представьте себе современные ожесточённые убийства и членовредительства на религиозной почве, ненависть и колтуны гадких слов по отношению друг к другу. Я думаю, что нет смысла приводить здесь примеры. Об этом все читают каждый день в средствах массовой информации. Так как же не надоест множеству профессиональных балаболов и балаболов-любителей распространять дезинформацию о том, что вера штампует нравственность в душах людей?

А всё объяснение в том, что мух нельзя отделить от котлет: мухи уже запечены в котлетах.

Антимирянки

2011-04-01T14:27:00.001-07:00

До тех пор пока не появился Google, я и не знал, что послеобеденный сон практикуют не только в Испании, но и в Ливии, Албании, Бразилии, на Кипре, Кувейте, Тайване, Сальвадоре, Мавритании, Пакистане, Вьетнаме и т.д.. Если бы я 40-60 лет тому назад располагал такой информацией, то не испытывал бы чувства вины перед представителями трудящегося класса за свою необоримую манеру вдремнуть днём после обеда. В те времена я воспринимал сиесту как своего рода разболтанное разгильдяйство, свойственное представителям класса помещиков и капиталистов. Но, честно говоря, воспринимал я это боковой частью своей совести, а в глубине души был глубоко уверен в том, что послеобеденный сон - самый дешёвый путь к вечной молодости в старости.

На новом месте работы я первым делом организовывал себе возможность спокойно вздремнуть на пол часа - час. Высыпался я прекрасно в любом положении: сидя в кресле, положив голову на стол, лёжа на столе. В автобусе по дороге из аэропорта домой я сладко проспал в течение часа, стоя и держась рукой за поручень. Однажды, проработав сутки, я заснул, положив голову на стол. Слышу голос директора: "Это один из самых талантливых моих сотрудников. Одна беда: любит работать по ночам и поспать днём". Ему отвечает незнакомый мне голос: "Найди ему активную бабёнку: будет по ночам делом заниматься!" Встаю, пытаюсь разлепить ресницы и вспомнить, где я этого дядьку видел. Потом узнаю, что это был академик Трапезников - зав. отделом ЦК по науке. Было видно, что оба в раннее воскресное утро приняли по стакану коньяка, не меньше.

Одно время пока строили новое помещение наш институт располагался в здании заводской лаборатории. Поскольку это место было заведомо временным, то переделывали лаборатории минимальным образом. За двумя шкафами в углу комнаты, где лежало неиспользуемое оборудование, располагался глубокий стенной шкаф, в котором я устроил себе уголок для поспать. Я установил там изодранное складное кресло и регулярно отсыпался после заводской столовой. Несколько раз я чуть было не описался, когда люди начинали говорить обо мне или заводили разговоры на интимные темы. Однажды в такой безвыходной ситуации я начал громко храпеть, хотя до сих пор не уверен, что имитировал храп похожим образом. Но это номер нельзя было повторять много раз.

Сижу, сплю, просыпаясь. Слышу разговор двух лаборанток. Одна из них - С. - невысокого роста, худенькая блондинка лет 30, с острым носиком и нездоровой кожей. Опытная лаборантка, со мной всегда разговаривает заискивающе, работать с ней очень удобно. Всё понимает с полуслова. И главное - любит работать. Вторая - В. - только после школы. Высокая, плечистая, сисястая, очень красивая. Большущие глаза, бархатистый, обволакивающий взгляд. Это её первая работа. Она очень робеет и не понимает, насколько всем сразу стала нравиться. Зато это мгновенно установила С., которая взяла над В. шефство, обучает её несложным приёмам работы и пытается при откусить от её привлекательности в свою пользу. В. не против этой монополизации себя, поскольку робеет и при всей своей исконно-посконной женственности не понимает, что все мужики охренели от того, что им совершенно бесплатно её показывают.

С. говорит:
- Ну и вот, выходим мы во двор, вспотевшие, а этот идиот вдруг бросается на меня и впивается как клещ. Поначалу я даже растерялась, он всегда был таким мямлей, видимо выпил с ребятами и осмелел. Ну я как врежу ему по роже! Он аж присел от неожиданности. Я повернулась и пошла домой. Потом мне подруги рассказывают. Танька, оказывается всё видела и обрадовалась, скотина. Она за ним с восьмого класса приударяла, а он только на меня и глядел. Что-то она ему долго говорила, а потом увела из школы. Ну, думаю, хрен ты у меня его получишь. Прям, жутко я разозлилась. Ну сволочь какая-то! Пользуется моментом.

- Я тутже сообразила. Научила одну подружку. так сказала его младшей сестре, что брат её дурак. Нужно было девушке предложение сделать, а не лезть целоваться прежде этого. Нормальные люди так не поступают. Через неделю он меня подкараулил и выпалил, что делает мне предложение. Короче, через два года мы с ним поженились. Я ему не давала развернуться. Всё они одинаковые. Только об этом и думают.

Слышу голос В.:
- А он, когда меня в первый раз поцеловал, я потеряла сознание.

Длительная, совершенно неестественная тишина.

Вечная весна

2011-02-24T22:34:00.000-08:00

У меня было много собак. Я всегда к ним относился, как к людям. Мне, например, стыдно было их дрессировать: "К ноге!", "Лежать!", "Сидеть!" и т.п. Я понимал, что собак необходимо дрессировать тогда, когда они используются в служебных целях. Это совершенно не зазорно, поскольку людей на службе тоже обучают-дрессируют. Но дрессировать члена семьи мне лично было бы просто стыдно.

Однако со временем я стал понимать, что собаки вовсе не поддерживают этот мой антропоморфический подход. Они придерживаются совершенно иной логики поведения. Они просто-таки жаждут услужить любимому хозяину и это доставляет им огромнейшее удовольствие. Т.е. в отличие от многих людей служба их вовсе не тяготит, они получают от неё моральное удовлетворение.

У нас был той-пудель по имени Фуся. Пудели вообще одни из самых умных собак, а Фуся был самым умным среди всех пуделей. Размером он был не более средней величины кота, но он, например, всегда мог безошибочно определить, что именно в данный момент лежит на столе. Он был хитрый, но беспредельно доброжелательный. Мы все его безумно любили.

Как-то я громко пел песню Д. Тухманов - И. Шаферана "Вечная весна" и обратил внимание на то, что Фуся с интересом за мной наблюдает. Я взял его на руки, прижал его мордочку к своему лицу и начал тихо напевать: "Три месяца - лето, три месяца - осень, три месяца - зима!" Я стоял напротив зеркала и видел, что Фуся мгновенно состроил невероятно серьёзную моську, уставился в одну точку и всем своим видом принялся изображать, что принимает участие в очень ответственном мероприятии. При этом он слегка попискивал в ультразвуковом диапазоне. Но в тот момент, когда я запел: "И вечная весна", Фуся заорал на весь дом благим матом, причём очень близко к мелодии песни. Я снова повторил про "три месяца", и "вечную весну" мы с Фусей орали уже совершенно сумасшедшими голосами.

С того времени этот номер с Фусей я мог повторить в любое время хоть сто раз. Для дрессировки достаточно было всего один раз спеть песню. Когда мы в дальнейшем с ним выступали перед зрителями, на стадии "трёх месяцев" Фуся очень тонко еле слышно повизгивал, но "вечную весну" мы всегда встречали, как пьяные извозчики, причём Фуся старался меня перекричать. Было видно, что наша с ним самодеятельность Фусе очень нравится, поскольку он видимо понимал, что помогает мне углубить контраст между спокойными и тихими "тремя месяцами" и "вечной весной", радость от наступления которой я стал теперь подчеркивать громким ревом, который он - Фуся - помогал мне довести до предельных кондиций.

К исполнению этого номера Фуся всегда относился очень ответственно. Было видно, что он очень гордится тем, что научил меня громко орать.

Сюрприз

2011-01-22T11:51:00.001-08:00

Как-то в конце 70-х в Брно (Чехословакия) проходил международный симпозиум по микробиологии. Директор коллекции микроорганизмов при Университете им. Пуркинье пригласил десяток участников к себе домой на товарищеский ужин. Все эти люди были хорошими друзьями хозяина, и он заставлял каждого по кругу рассказывать занимательные истории из их жизни. Все эти истории он помнил наизусть, и ему очень нравилось, когда люди пересказывали эти истории вновь и вновь. Меня он, например, заставлял рассказывать три истории, одну из которых я описал ранее: 1001.ru/arc/andreevl/issue22/.

Наконец, очередь дошла до одного молодого профессора из Англии. Он рассказал, что в течение полутора лет работал в Италии и там познакомился со своей будущей женой. После окончания контракта он сообщил родителям, что возвращается домой вместе с невестой и стал готовиться к отъезду. Они отправили в Англию большую часть вещей багажом и в последнюю неделю разъезжали по Риму. который он очень полюбил, но из-за большой занятости не имел возможности как следует осмотреть город.

В одну из поездок с невестой по городу (если мне не изменяет память, он говорил, что они наняли для этой цели конный экипаж) они увидели на одной из площадей загон, куда работники мерии оправляли выловленных по городу бездомных собак. Невеста профессора вдруг увидела малюсенького щенка, который находился в загоне среди больших собак. Она велела остановить фаэтон, подошла к загону и сказала будущему мужу, что никуда не поедет, если он не отберёт щенка у живодёров. Тот стал объяснять, что для того, чтобы взять щенка в Англию, нужна масса справок, а они уже отправили все вещи, у него кончается аренда квартиры... Невеста, не дослушав до конца аргументы жениха, начала рыдать в голос, и в итоге всё это окончилось самым счастливым образом. Щеночек попал всё же в Англию, хотя это и потребовало от молодой пары больших усилий.

После этого вступления профессор вынул из бумажника цветную фотографию, на которой была сфотографирована его семья, сидящая на скамейке в саду. На фотографии были изображены двое профессорских детей, он и его жена, его родители. В центре собрания между мамой и папой профессора восседал дог невообразимой величины. Его уши были на уровне плеч сидящих на скамейке по-видимому довольно высоких профессорских родителей. Лично я, например, и не подозревал, что на свете бывают собаки такого размера. Дог очень серьёзно, сдвинув глаза к переносице, смотрел в объектив аппарата, явно понимая, что он является центром семейной картины.

Когда гости перестали охать и ахать, профессор спрятал фотографию в бумажник и сообщил, что маленького щеночка, выросшего в дога размером с телёнка, назвали Сюрприз.

Вы должны меня лишить...

2011-01-08T13:27:00.001-08:00

Однажды в полночь, когда я уже собирался отправиться спать, ко мне позвонили. Я быстро натянул штаны, открыл дверь и увидел на пороге лаборантку из моей лаборатории по имени Ш. Ещё до того, как я почувствовал это носом, я увидел, что Ш. пьяна до полного бесчуствия. Стоя на пороге, раскачиваясь во всех направлениях, еле шевеля языком и распухшими губами, она монотонно повторяла: "Вы должны меня лишить, вы должны меня лишить..." Поначалу я вообще ничего не понимал, взял Ш. за руку, завёл в комнату и пытался посадить на стул. Но она неожиданно проворно скинула с себя плащ на пол, задрала юбку и начала снимать трусы. При этом она не переставала повторять: "Вы меня должны лишить". Тут до меня что-то начало доходить, но всё происходящее выглядело настолько абсурдным, что в другой обстановке до меня суть происходящего дошла бы значительно быстрее.

Ш. - татарка по национальности - была красивой девушкой немногим старше 20-ти лет, жгучей брюнеткой с большими выразительными чёрными глазами. Она была дисциплинированной, исполнительной, безотказной лаборанткой, все её любили и практически все к ней хорошо относились. До меня заведующим лабораторией работал некто В. - человек лет 30-ти, абсолютно лысый, краснорожий, невысокого роста, с выдающимся брюшком, с острым носиком. Однажды (это было в начале 60-х) какой-то остряк написал на большом листе ватмана: "Кто нашёл вестибулярный аппарат, просим вернуть его В." Плакат повесили высоко на стене в коридоре (видимо кто-то кого-то при этом держал на руках), и этот плакат провисел довольно долго пока не разыскали лестницу. Также долго сотрудники института рыдали от смеха, столпившись в коридоре под плакатом.

В. почему-то подумал, что это - выходка Ш. Это было грандиозной глупостью, поскольку у Ш. чувство юмора было развито чрезвычайно слабо, а такие слова, как "вестибулярный аппарат", Ш. в деревенской школе, в которой она училась, наверняка не проходила. Но так или иначе В. сильно возненавидел Ш. и это был единственный на моей памяти пример плохого отношения к Ш. Её все вокруг любили. В течение длительного времени каждую субботу и воскресенье мы всей лабораторией ездили на Волгу, пили спирт, пели под гитару и аккордеон песни у костра, варили уху, ночевали в палатках. Ш. курила, пила и хорошо и охотно пела, т.е. ничем не отличалась от остальных участников походов. Словом была своя, как говорится, в доску. И именно это видимо было причиной того, что никто не замечал, что ко всем своим замечательным трудовым и компанейским качествам, эта красивая пацанка давно созрела до кондиции женщины.

Таким образом, вскоре до меня дошло, что Ш. требует, чтобы я лишил её девственности. Видимо я был на слишком хорошем счету у женской общественности города. Я поднял с пола трусы, повесил их на спинку стула, обнял Ш. за плечи и стал её уговаривать лечь поспать, мотивируя тем, что утром мы лучше разберёмся с лишениями. Но мой отеческий тон почему-то вызвал у неё приступ рыдания, она обмочила меня слезами и начала выть в голос. Квартира моя была в хрущовском доме, стены были картонные, я чуть не поседел от этого громкого воя.

Сообразив, что срочно нужно предпринимать что-то серьёзное, я, поддерживая Ш. за талию, повёл её в другую комнату и повалил на кровать. Я думал, что, будучи дрызг пьяной, Ш. в горизонтальном положении забудет о цели ночного визита и заснёт. Первые мгновения мне показалось, что так и случится, но, сообразив, что я не собираюсь её лишать, Ш. начала яростно (и, слава Богу, молча) со мной бороться. Девка оказалась невероятно сильной и после того, как я брезентовыми ремнями от чемодана привязал её к кровати, меня силы полностью покинули. Я до утра проспал, сидя на стуле. Рано утром осторожно отвязал Ш., надел трусы на обе её туфли так, чтобы она не могли эти трусы не заметить, приклеил на дверь записку, чтобы она просто захлопнула дверь и ушёл на работу.

В этот день я Ш. не видел, но во все остальные дни ни она, ни я ничем не выражали то, что я оказался плохим лишенцем. Прошло примерно пол года, в лаборатории по случаю Великой Октябрьской состоялся междусобойчик. Я появился за столом примерно через час после того, как люди начали отмечать событие и сел на свободный стул рядом с Ш. Публика очень быстро расправилась со спиртным, а я был сильно голодным и напирал на еду. Ш. с интересов наблюдала, как я приканчиваю остатки еды, и вдруг (я чуть не подавился, поскольку никак этого не мог ожидать), глядя мне в глаза сказала: "А я думала, что это произошло и ходила к врачу". Я дожевал то, чем был набит мой рот, и сказал ей тихо, чтобы не слышала сидевшая рядом сплетница: "Ты знаешь, у меня с детского сада правило: лишать только трезвых". На что Ш., улыбнувшись, мне сказала: "Я это уже давно поняла". По тому, как она это сказала, я сообразил, что её уже лишили, и в душе за неё порадовался.

Синдром ускользания индивидуальности

2010-12-12T21:55:00.000-08:00

Когда мне было 12 лет, я два месяца провёл в Артеке. Никогда, пожалуй, в моей жизни я так активно не трудился, как эти два летних месяца: под горой Аю Даг с утра до вечера я, как оглашённый, искал камни, кристаллы турмалина, горного хрусталя, пирита, аметиста и т.п. Когда я собрал большую часть своей шикарной коллекции, то записался в столярный кружок, чтобы изготовить специальную коробку для моих камней, хотя особого пристрастия к столярному делу за собой ни до того, ни после не наблюдал.

Руководитель столярного кружка - высокий статный мужчина в белоснежной рубашке - показывал нам столярные инструменты и объяснял, для чего они нужны. Как мне показалось, у него было слегка брезгливое выражение лица, коим он был немного похож на знаменитого бакинского сумасшедшего Александра Шестого, который, стоя на перекрёстке, громко декламировал наизусть большие фрагменты пушкинских стихов по академическому изданию. Также, как Александр Шестой не видел никого из окружавшей его толпы зевак, так и руководитель кружка общался с нами, как с тотальной массой, на которой местами были навешаны красные галстуки, глядел вроде бы на нас, а на самом деле нас, кажется, не замечал и обращался к кому-то, кого среди нас не было. Уже потом с нами работал весёлый парнишка, которого мы звали по имени и который помогал нам руками.

Пока руководитель кружка доводил до нас теоретические основы столярного искусства, никто не задавал ему вопросов, поскольку все перед ним сильно робели. Самым робким из всех, пожалуй, был я. Но когда лектор достал очередной из своих рубанков и сказал, что такого рубанка, как его личный рубанок, больше нигде в мире нет, тут уж моё естествоиспытательское нутро не выдержало, и я, набравшись смелости, поднял руку и спросил, почему "нигде в мире". Он мельком взглянул на меня, как на кузнечика, который непонятно как запрыгнул к нему на стол, и прочитал нам большую лекцию. Этот рубанок был удивительно бестолково красив, весь инкрустирован деревом различных естественных цветов. Чего только на этом рубанке не было: фигуры, напоминающие птичек, листочки, цветочки, улитки. Я очень внимательно слушал дяденьку. Ему было под пятьдесят, а мне - чуть меньше двенадцати. Но это не помешало мне не только понять, что дядя не очень умён, но и навек запомнить именно этот дядин синдром, чтобы во все времена стараться его избегать.

В двух словах идея дяденьки состояла в том, что, если предположить на мгновение, что у кого-то будет абсолютно такой же рубанок, то всё равно какая-нибудь загогулина или будет отличаться, или же будет повернута не в эту, так в другую сторону. Этот интересный метод осмысления действительности, увы, далеко не уникален, как может показаться на первый взгляд. Когда я уже сильно вырос и окончательно обнаглел от избытка полученных знаний, я с большим риском для собственного благополучия открыто выражал презрение одному очень уважаемому профессору, который применял метод столярных дел лектора к таксономической классификации бактерий.

По своей природе я человек мелочный, могу наглухо забыть что-то глобальное типа закона Кулона, но некоторые мелочи всегда висят на мне на очень прочной виртуальной бичёвке, как зубы врагов на ожерельи папуаса, и в любое время я знаю, какую из мелочей нужно в данный момент пощупать, чтобы отогнать дракона. В те времена очень смутно, а потом всё яснее я понимал, что в случае с дяденькой-столяром я наблюдал синдром ускользания индивидуальности. Дяденька-столяр ужасно боялся стать неотличимым от других столяров. И это делало его существование в этом мире очень неуютным.

Потом, когда я своими глазами видел татуировку на плече здорового парня со словами "не забуду брата такого-то", когда я наблюдал за преподавателем, который хотел быть одновременно очень строгим и своим в доску, когда женщина, насмотревшись на крутозадых бодрячек, начинала стесняться своего тела, превращая его в набор предметов ночного видения, даже когда кто-то просто говорил не своими словами - я знал, что это - синдром ускользания или утери индивидуальности.

Во всех перечисленных мною, а также в других бесчисленных жизненных ситуациях общим является производство лишней работы. Дядя-столяр мог бы и не хвастатся перед нами своим рубанком, поскольку все мы итак запредельно уважали его вместе со всеми его инструментами. Парень спокойно бы жил без татуировки, поскольку никто ему не мешал любить покойного брата, не объявляя об этом всему свету. Преподавателю нет совершенно никакой необходимости в обычной ситуации заигрывать со студентами, поскольку они - несчастные - итак целиком в его руках. Для того, чтобы понять, почему люди с готовностью совершают бесполезные движения, нужно хорошо отдавать себе отчёт в том, что понимается под индивидуальностью, для чего эта штука человеку нужна и, наконец, почему она, подлая, может ускользать. Но это тема отдельного разговора.

Лижет - не лижет

2010-12-12T21:47:00.001-08:00

Любой знает, что менеджер - это управленец, имеющий в подчинении персонал. На заре развития человечества плохих менеджеров съедали. В древней Ассирии плохих менеджеров приносили в жертву, в Древнем Риме выселяли к чёрту на кулички, в современном же цивилизованном обществе плохих менеджеров, как правило, перед увольнением наделяют большими выходными пособиями и почётными грамотами, чтобы зря не нервничали и не шлялись по юристам. Т.е. налицо плавный рост уровня благоприятности атмосферы, в которой менеджеры демонстрируют свои способности.

Критерии, с помощью которых оценивалась работа менеджеров, очень точно отражали дух и состояние человеческого общества на той или иной стадии развития. Если в первобытно-общинном строе плохим считался менеджер, который из-за своего неумения чисто-конкретно общаться с духами не мог обеспечить доверившихся ему людей достаточной для их пропитания концентрацией диких животных и съедобных корешков в ихнем энвайроменте, т.е. оценивался субъективно и по очень непростой шкале, то в современном обществе критерии оценки деятельности менеджеров теряют всякую двусмысленность и могут быть количественно определены с помощью самого простого калькулятора: дебит, кредит, профит и т.п.

Я знаю, что не все будут со мной согласны, но в СССР критерии оценки работы менеджеров не были сопоставимы ни с чем, как до того, так и после того, т.е. представляли собой отдельный сучок, который гордо болтался на кривой поступательного развития техники менеджерства на отрезке от каннибализма до капитализма, и жил своей, непохожей ни на что, жизнью. Косвенным подтверждением высказанного выше соображения является не только внезапный, непредвиденный разрыв промежности у 1/7 суши с радостным выпадением 12 государств, но и тот факт, что после болезненного заштопывания, вызвавшего постоянное нагноение коленок, затрудняющих вставание даже с опорой на вертикаль, остатки этой суши демонстрируют почти такую же суверенную сучковость менеджерства, как и у союза нерушимого республик свободных.

Сущность этого особого вида оценки менеджерской деятельности заключается вот в чём. Если в школе способность ученика оценивается с помощью натурального ряда чисел от 1 до 5 с добавлением по желанию плюсов и минусов, то в качестве критерия оценки менеджеров в СССР (эти критерии в большинстве случаях работают и в современной России) использовалась альтернативная система: "лижет - не лижет", которая практически никак не была связана с профессиональными качествами менеджеров.

Эта, казалось бы, примитивно простая система оценки была на самом деле чрезвычайно сложна. Так, получив оценку "не лижет" менеджер мог ожидать от выговора без занесения в личное дело до пули в затылок, в то время как оценка "лижет" обычно сопровождалась заключением "пусть дальше лижет, если больше не на что не способен" или резолюцией " прошу изыскать возможность направить N. на более ответственную работу". Вторая резолюция обычно относилась к людям, которые лизали с горящим взором и радостным урчанием. Например, в современной России оценку "не лижет" получил великолепный менеджер-профессионал Ходорсковский, а оценку "лижет" получил предельно херовый менеджер Онищенко, от которого эта самая Россия страдала, страдает и ещё некоторое время страдать будет.

Будучи очень молодым стариком, я хочу в силу своей старости обратиться к молодёжи, которая поголовно не знакома с суверенно-сучковым характером менеджерства в стране победившего социализма, а в силу своей молодости хочу понадеяться на людей, проживших в СССР большую часть жизни, которые могли бы поделиться множеством примеров из своей личной практики. Пока ещё нас - жежешников - никто не засовсекретил, можно надеяться, что современное молодое поколение менеджеров будет лучше знать свою историю, да и, что скрывать, свое будущее. А из такого личного опыта людей и будет слагаться та самая история, которую физически просто нельзя будет никоим образом сфальсифицировать.

Поскольку без затравки, как и после отрезания, ничего не растёт, то я здесь приведу пару примеров из своей жизни. Я мог бы привести их значительно больше, но не хочу мешать другим вспоминающим. Кроме того, патриоты, количество которых в последнее время превысило все разумные пределы, поскольку в условиях экономического и финансового кризиса они стали размножаться простым делением, могут сказать, что этот злобный пиндос (т.е. я), находящийся на содержании ЦРУ, ФБР, АНБ и жидо-масонского кагала, сам всё сочиняет и распространяет. А для меня, знаете ли, самым желанным объектом охмурения являются как раз эти самые патриоты. Ведь медицина, особливо психиатрия, не отказывается же лечить самых безнадёжных больных!

Когда-то я работал заведующим лабораторией института в системе Министерства нефтехимической промышленности. Расскажу о двух эпизодах деятельности менеджеров этого министерства, которые я наблюдал лично своими глазёнками.

Эпизод I.
К первому января каждая лаборатория должна была отправлять в министерство подробнейший отчёт о проделанной работе за год. Прошу в данном случае мне поверить на слово, но я абсолютно точно знаю, что эти отчёты, толщина которых была обычно с ладонь взрослого мужчины, никто никогда не читал. Они сразу же отправлялись в архив на всякий случай. Учитывая объём отчётов и тот факт, что компьютеры пошли в народ только лет через 20, отчёты начинали готовить за 1.5-2 месяца до даты сдачи. Рисовались графики, собирались рукописи отдельных сотрудников, все это перепечатывали машинистки.

Какой-то талантливый представитель суверенно-сучкового менеджмента сообразил, что в самом факте сдачи отчётов заложен огромный управленческо-лизательный потенциал. В итоге в институт была спущена директива предоставлять отчёты не к первому января, а к первому декабря. Ещё через год отчёты нужно было представлять уже к первому ноября. Когда я увольнялся, то годовой отчёт сдавали в середине августа. Реально же отчёт о проделанной работе за год начинали писать в конце июня. Поскольку календарный год, как известно, имеет всего 12 месяцев, то я не могу поручиться за то, что снижение сроков сдачи годового отчёта продолжилось и дальше в сторону января. Любая дурость ведь тоже имеет предел.

Эпизод II.
Однажды мне пришла в голову идея. Я отправил заявку на изобретение и неожиданно быстро получил решение о выдаче мне авторского свидетельства. Когда я уже отправил заявку, то понял, что это моё изобретение - самая большая тупость, какую я совершил за всю свою научную карьеру. Сейчас я являюсь автором более 50 изобретений, а в то время у меня было их немногим более 20. Нет, изобретение не наносило вред народному хозяйству СССР: оно было просто исключительно малополезным.

В начале следующего года ко мне подошла тётка, заведовавшая патентным отделом института, и сказала, что я должен по указанию дирекции срочно к следующему дню написать аннотации к пяти изобретениями, авторские свидедельства на которые я получил за прошлый год. Вечером я сел писать аннотации, но потом пришли гости, принесли выпивку с закуской и ушли где-то под утро. Не успел я написать аннотации к двум изобретениям, одно из которых было тем самым очень тупым в натуре. Утром на "свежую голову" в аннотации на это изобретение я наспех что-то неразборчиво промямлил, отдал тётке-патентше и наглухо обо всём забыл.

В июле я поехал в отпуск в Коктебель, где с песнЯми промотал все деньги. По дороге домой недоспиртованными остатками мозга я непрерывно размышлял, у кого бы одолжить деньги до зарплаты. Приезжаю домой и обнаруживаю в почтовом ящике перевод весом в полторы месячные зарплаты. У меня глаза на лоб полезли. Сначала я подумал, что меня с кем-то спутали. Но на переводе было написано, что всё это счастье мне полагается за победу на конкурсе патентов.

Я тутже побежал в патентное бюро объясниться и узнал, что в министерстве проходил конкурс по очень интересной схеме: в победители выходили те, на чьи аннотации было получено максимальное количество заявок на присылку текста авторского свидетельства. Поскольку моя аннотация оказалась самой тупой из всех, то я занял первое место.

Теперь присядьте, чтобы не упасть: через несколько месяцев за это самое авторское свидетельство я получил ещё одну премию порядка месячного оклада. На этот раз я не пошёл за разъяснениями в патентный отдел и не стал сдаваться в милицию за мошеннический обман советской общественности. Просто, в своем стремлении придерживаться элементарных этических норм, на следующий год я наотрез отказался писать аннотации на свои изобретения.

Могу засвидетельствовать, что до моего увольнения из института и перехода на работу в Академию Наук, министерство проводило по меньшей мере ещё два таких конкурса. Честно говоря, тогда я думал, что наша Родина непобедима, если ещё не рухнула под руководством столь оригинальных менеджеров. Эти мысли меня посещали задолго до Беловежской Пущи, поэтому в какой-то степени меня извиняют.

Ручкой по яйцам

2010-12-12T21:37:00.001-08:00

В середине 60-х я работал в провинциальном филиале московского института, директором которого был бывший полковник КГБ. Работал я заведующим лабораторией хроматографии. Хроматография - это метод разделения и последующего измерения концентрации веществ в очень сложных смесях. Хроматографический анализ осуществляется на приборах, называемых хроматографами. Помню уже в те годы начала активного совершенствования хроматографов была опубликована работа, в которой был проанализирован состав запаха свежеперемолотого кофе, включающего полторы тысячи веществ.

Хроматографическое приборостроение активно развивалось преимущестовенно в США. Хорошие приборы производились также в Англии, в Италии. Назвать советские хроматографы того времени хреновыми - значит сильно и незаслуженно обидеть хрен. Обычно это была пара сотен килограммов железа, в котором функциональная часть занимала такое же место, как кисточка на конце слоновьего хвоста в объёме слоновьего туловища. Хроматографы были крайне необходимы на просторах 1/7 суши. Преимущественно в исследовании нефти и газа. Но хроматография уже в те годы применялась везде, где позарез нужно было понять, какая молекула с какой молекулой дружит на пользу народному хозяйству.

В те годы наши заклятые друзья, которые до того снабжали нас идеями практически всего, что внедрялось нашей самой передовой наукой в нашу самую передовую практику, вдруг объявили хроматографы стратегическим товаром, нахально обесценив часть наших золотых запасов. Теперь ни за фунты, ни за доллары, ни за слитки качественного сибирского золота на официальной основе купить хроматографы было нельзя. Сообразительные патриоты из самой патриотической организации СССР, которая тогда называлась не так, как сейчас, от обиды пустили в народ версию, объясняющую нежелание поджигателей войны принимать из наших чистых рук, растущих прямо из горячего сердца, деньги, на которые по мысли одного из наших вождей они могли бы купить огромный рулон намыленной верёвки.

Эти патриоты пустили слух, что поджигатели войны собираются устанавливать миниатюрные хроматографы на головках своих антиракет, чтобы, анализируя состав выхлопных газов, определять траекторию движения наших ракет, предназначенных исключительно для борьбы за мир во всём мире, и, соответственно, сбивать эти мирные ракеты. В те годы мне ещё не приходило в голову, что я вовсе не являюсь патриотом, поэтому я допускал совершенно другие объяснения империалистического коварства.

Те, которые нас побить, побить хотели, в очередной раз прогадали. Если место встречи изменить было нельзя, то мы назначали много новых других мест встречи. Одним из ответственных за то, где встречаться, с кем и почём, был назначен товарищ Ш, которому в здании головного института была выделена комнатка недалеко от кабинетов членов дирекции. Ш был потомком другого Ш, который был большевиком с 1905 года и которого известный историк ставил в один ряд с Лениным.

Этот предок Ш писал а своих книгах, что все философские системы от Декарта до Маха представляли собой теоретическое обоснование торгашеских выгод разложившихся слоев буржуазии. Отсюда ясно, что Ш-потомок, как нельзя лучше, подходил к работе по дальнейшему разложению сильно разложившихся слоёв буржуазии. Если, например, американская буржуазная фирма РЕ не могла продавать хроматографы в СССР непосредственно, то назначалось место встречи в её шведском филиале, где за деньги, сумма которых намертво отключала все механизмы рыночной экономики, хроматограф перекантовывался в советское посольство, после чего доставлялся прямо в мою лабораторию.

Дело в том, что СССР не мог себе позволить слишком часто отключать рыночную экономику. Для этого требовалось, чтобы у нас самих была какая-то, хоть пусть и не рыночная, но экономика. Какая-никакая экономика у нас, конечно же, была, но уже к тому времени она очень сильно надорвалась от неуклонного стремления удовлетворять постоянно растущие потребности трудящихся. Поэтому партия и правительство поставили задачу перед учёными и конструкторами создать свои оригинальные, слизанные с американских, хроматографы.

Время показало, что этот способ инвестирования даёт наиболее эффективную отдачу. Например, открыли наши славные учёные новое месторождение чего-то. Установили, что чего-то очень много, и мы сможем вскорости стать супердержавой этого чего-то. Но выясняется: для того, чтобы это чего-то стало чем-то, которое можно было бы продать куда-то, нужно какое-то уникальное оборудование, которое производится только где-то.

Тогда мы из этого далёкого где-то приглашаем фраеров, жадных на бабки, устраиваем им приёмы прямо в Кремле, сердечно жмем руки и говорим с ними исключительно на ихнем невеликом и нерусском языке. Фраера подписывают контракт, привозят и устанавливают своё оборудование, и быстро завязывают сердечную дружбу с учёными, инженерами и даже простыми рабочими, которым мы регулярно помогаем деньгами в конвертах для того, чтобы они дружили с открытой душой и не жадничали тратить деньги на хлеб-соль.

Когда всё устаканивается и выясняется, что фраера поделились опытом, мы свистаем всех наверх, и наши люди переходят в бронепоезд, который с самого начала оказывается стоял на запасном пути. Параллельно через нашу независимую прессу мы объявляем, что по агентурным данным прабабка одного из инженеров команды фраеров умерла от сифилиса, расторгаем на этом основании контракт, даём ограниченное время на сборы, а пока фраера обращаются в арбитражный суд города Басманска и международный суд города Стокгольмска, активно изучаем фраерское оборудование и обобщаем приобретённый опыт его практического использования.

Собственно, сама методология кидания была не нова. Она была изобретена нашим вождём, который по-нашему, по-ленински в начале 20-х кинул американцев, датчан, англичан и других им подобных фраеров, поверивших в нерусское слово "концессия". С того времени прошло почти что 85 лет, а мы, как кидали, так и кидаем, потому что пепел Ленина стучит в наше сердце глонассом, булавами, лучшими в мире гранатомётами и самолётами. В дальнейшем в области кидания было сделано много ценных находок, например, был изобретён универсальный механизм под названием "онищенко", но принципы в основном остались неизменными. А фраера, как были фраерами, так ими и остались при всём своём т.н. научно-техническом прогрессе.

Короче говоря, лаборатории, которой я в то время руководил, была поручена чрезвычайно ответственная задача. Мы получали хроматографы, отправленные нам с измененного места встречи, распаковывали приборы, опробывали их в работе. А потом приезжали всякие хмыри, представлявшие различные конструкторские бюро, и мы им под расписку выдавали приборы и сотни пакетиков с запасными частями. Всё это нам возвращалось через несколько месяцев. За это время хроматографы развинчивались до деталей, которые дальше уже не развинчивались.

Огромная армия тёток и дядек готовила чертежи экспонатов этого анатомического театра. Потом инженеры и техники на основе этих чертежей готовили посмертную маску с живого хроматографа. А в наших советских газетах и журналах армия пропагандонов, как выражается ярый враг советского образа жизни из LJ Олег Панфилов Второй, выдавала эти маски за изделия, аналогов которых нет больше нигде в мире.

По-своему пропагандоны были правы. Ничего подобного в мире, конечно же, не было. Когда я впервые увидел полученную нами посмертную маску с одного из хроматографов упоминавшейся выше фирмы РЕ, то очень удивился. Копия чем-то отдалённо напоминала оригинал, но если оригинальный хроматограф можно было поднять одной рукой, прижав его к груди, то чтобы водрузить на стол советскую копию хроматографа, нужно было привлекать пару здоровых грузчиков с атлетическими поясами для поддержки мышц брюшного пресса.

Кроме того, если оригинальный прибор был выкрашен ярко-белой сверкающй эмалью со всякими золотыми и серебрянными финтифлюшками, то прибор советского производства был выкрашен тёмно-коричневой краской, полученной на том же складе, с которого строители брали краску для перил в хрущёвских домах. Можно было бы ещё долго злобствовать, описывая продукты вдохновенного творческого труда советских конструкторских бюро, но, во-первых, я - человек по природе не злобивый, а, во-вторых, живя много лет в стране, которую русские люди называют Пиндосией, я давно положил с прибором на все большие и малые приборы, произведённые в стране с самой эффективной в мире системой образования. Я бы вообще не стал бы приводить это занудное описание, если бы не одна штучка из области чистой психологии, которая на меня произвела неизгладимое впечатление.

Любой хроматограф включает в себя термостат и блок управления. Термостат обычно нагревается о 50 до 500 градусов. Если в оригинальном приборе термостат представлял собой изящную коробку с дверцей, обшитую внутри серебристой решёткой обрамляющей теплоизоляцию, то в советской копии хроматографа было столько железа, что его, пожалуй бы хватило на башню тяжёлого танка. Соответственно, дверь термостата была тяжёлой, добросовестно срубленной топором без единного гвоздя, исключительно на намертво вделанных заклёпках.

Но самым поразительным было то, что дверь термостата была снабжена тяжёлой съёмной ручкой. Вот эта самая съёмная ручка была загадкой, которую ненаши люди, будь они восьми с половиной пядей во лбу, никогда бы разгадать не сумели. Ну представьте себе, что вы встали утром, приготовили себе на газовой плите яичницу, вскипятили чай, а потом поехали на работу, положив в порфель отодранные ручки от газовой плиты. Немного странно, правда? А здесь было ещё намного страньше, поскольку трудно вообразить себе злоумышленника, который через охраняемый ВОХРом вход проник в институт и просочился в лабораторию исключительно для того, чтобы сунуть руку в термостат, нагретый до 500 градусов.

Но самым интересным было то, что тяжёлая съёмная ручка падала на ноги, а иногда даже задевала такое место, ударом по которому любая слабая женщина может свалить здоровенного мужчину. При этом в падении тяжёлой съёмной ручки не было никаких видимых закономерностей. Если я в то время читал в газете, что в Индонезии произошло землетрясение, то сопостовлял число толчков с числом самопроизвольных падений ручки. Но какой-либо кореляции мне обнаружить так и не удалось. Будучи человеком любознательным от природы, я очень страдал от того, что так и не смог разгадать секрет падающей ручки. Ведь её нужно было изобрести, начертить, сделать пробный экземпляр, одобрить на приёмочной комиссии, словом, пройти много этапов.

Всё мне разъяснил инженер, работавший в конструкторском бюро, с которым я познакомился в командировке. Мы оказались в номере гостинницы, в которой по причине землетрясения в Калифорнии был отключён обогрев. Я достал из портфеля две бутылки водки и мы сразу же приступили к сугреву, поскольку в номере температура воздуха не превышала 10 градусов.

Мой сокамерник в отличие от меня был человеком пожилым, немногословным, и, чтобы его разговорить, я затронул тему съёмной ручки. Инженер сказал, что никаких секретов здесь нет. Все хотят жить, а кулибиных среди рабочего и инженерного состава много. Когда передираешь заграничный прибор, то вероятность сделать изобретение очень низка, а подать рационализаторское предложение (которое он называл "рацуха") - нет проблем.

Можешь подать рацуху на то, чтобы сменить 200-свечёвую лампочку на 100- свечёвую, чтобы экономить электричество, или 100-свечёвую вновь заменить 200-свечёвой, чтобы повысить точность работы. Премии, выплачиваемые за рацуху, зависят от начальника. Если с ним поделиться, то не только получишь деньги, но он протолкнёт рацуху вплоть до конвейера и в процессе проталкивания за одну и ту же рацуху можно получить несколько вознаграждений.

Вот тут-то до меня дошло, что чем тупее рацуха, тем выше по должности начальник, который согласился стать рацухиным родственником. Ведь ручка падала и на инженеров-испытателей, и на членов приёмной комиссии, которые могли бы громко или полушопотом объявить, что рацуха не работает. Хотя, если бы она даже бы и работала, то смысл этой работы был бы понятен только инопланетянам, да и то не всем. Но начальник не услышал бы замечания, произнесённые полушопотом, а на громкие замечания ещё громче бы ответил, что на этот счёт есть некоторые соображения, которыми он не уполномочен делиться с кем попало.

А Сурков хвастался, что это он придумал суверенную демократию. На самом деле в России суверенитет от здравого смысла был придуман и запущен в гущу жизни очень давно.

Делай как я

2010-12-12T21:19:00.000-08:00

Поголовная вакцинация никогда не вызывала у меня больших симпатий. Во-первых, я не люблю, когда по отношению ко мне предпринимаются действия, рассчитанные на поголовье. Во-вторых, я всегда считал, что прививая всех подряд, без предварительной и последующей диагностики, медики ведут себя, именно как поголовье, у которого нет ни времени, ни возможностей, а часто и ума поразмышлять, подходя со шприцом к очередному прививаемому. В-третьих, сама идея поголовных прививок во многих деталях некорректна. Например, уже больше полувека всех младенцев прививают от туберкулёза, а заболеваемость этой болезнью не падает, а растёт. Поэтому, когда на совещании у директора института, в котором я работал, объявили, что все сотрудники должны пройти вакцинацию для предотвращения назревающей в области эпидемии не помню чего, я, как всегда, пропустил это мимо ушей.

Через пару дней с утра меня вызвал директор и сделал мне выговор за то, что из 30 человек моей лаборатории только двоим сделали прививку, а остальные это дело злостно проигнорировали. Директор строгим тоном мне сказал, что сегодня вся лаборатория под моим предводительством должна на автобусе отправиться в медпункт расположенного неподалеку завода и сдаться на волю прививателей. Поскольку в то время я находился в неважных отношениях с директором и хорошо помнил формулу "Don`t trouble trouble until trouble troubles you", вернувшись в лабораторию, я строгим голосом объявил о поголовной мобилизации.

Через несколько минут ко мне в кабинет протиснулся лаборант Валера, который с плаксивой гримасой на лице пожаловался мне на дурацкое положение, в которое он попадёт, если пойдёт на прививку. Дело было в четверг, а в субботу у него должна была состояться свадьба в соседнем селе. Он узнал от знакомых, что после этой прививки температура повышается до 38-39 градусов. Валера, взывая к моему разуму и глядя на меня с мольбой в глазах, объяснял мне, что просто невозможно сознательно повышать самому себе температуру перед свадьбой с последущим за ней важным мероприятием, требующим особого душевного и физического напряжения.

Валера был очень спокойный, немногословный, дисциплинированный парень. Мне он нравился. Я ему объяснил, что против лома нет никакого другого приёма, кроме такого, которому я его научу. Но поскольку этот приём из области театрального искусства, то объяснить я ему здесь в кабинете ничего не смогу толком. Он должен будет встать в очередь на прививку недалеко от меня, смотреть, что я буду делать и в дальнейшем, перейдя в конец очереди, поступать так, как я.

Через пару часов вся лаборатория во главе со мной была сгружена у медпункта. Валера держался через одного человека от меня. Зайдя в помещение и отметившись у тётки на входе, я стал тутже быстро разоблачаться. Скинул с себя пиджак, снял рубашку и сверкая глазами от нетерпения, стал спрашивать тётку, где колоться и куда колоться, всем своим видом показывая, что при необходимости могу мгновенно скинуть брюки, не снимая туфель.

Тётка слегка опешила от такой неадекватной активности и сказала: "Подождите, подождите, молодой человек, сначала к доктору на консультацию" и указала на сидящего рядом с ней пузатого пожилого доктора с бутылочными очками. То, что этот доктор является распределителем уколов, я оценил ещё в дверях, и собственно ему и предназначал демонстрацию своей любви к прививкам. На фоне понуро двигавшихся подневольно прививаемых мои резкие жизнерадостные телодвижения не остались незамеченными, поскольку я видел, как доктор пару раз метнул на меня взгляд поверх очков. Я понял, что пол дела сделано.

Когда я уселся напротив доктора, он меня казённым голосом спросил не жалуюсь ли я на здоровье. Я, устремив на него горящий взор врождённого идиота, сообщил, что здоровье у меня превосходное и ни на что я не жалуюсь. Пока доктор раздумывал спросить меня ещё что-нибудь или сразу отправить к медсёстрам, я напряжённо вглядывался в его глаза под бутылочными стёклами очков, всем своим видом изображая, что не перенесу, если он мне откажет в прививке.

Наконец доктор меня спросил не болел ли я какой-то (сейчас не упомню) болезнью, на что я ему ответил, что кроме порока сердца я ничем никогда не болел. Произнеся эту ключевую фразу, я вскочил, давая этим понять, что не считаю возможным жить дальше без прививок, поскольку среди прививаемых, и даже среди медперсонала могут быть уже заболевшие.

Доктор внимательно посмотрел на меня поверх очков, отлепил задницу от стула и начал меня прослушивать. Наслушавшись, он перешёл к пальпаторной перкуссии сердца. Потом куда-то удалился на несколько минут, приказав мне стоять на месте. Потом вновь появился, ещё один раз прослушал и сказал, что я не могу быть вакцинирован.

Я изобразил на лице крайнюю степень разочарования, сказал, что у меня семья, что я боюсь заболеть и заразить жену и ребёнка и т.д., хотя, честно говоря, к тому моменту я уже забыл про доктора-консультанта, про прививку, про директора и думал о том, что нужно зайти в лабораторию при заводе и взять у знакомого химика кварцевую трубку нужного мне диаметра.

Сначала врач с отеческими нотками в голосе объяснял мне, что с таким сердцем мне нельзя на прививку, но после моего очередного "Но, доктор!" встал и решительным голосом сказал мне, чтобы я убирался. Сердце у меня и тогда было идеальное, и сейчас после недавней электрокардиограммы демонстрирует идеальную работу.

Я отправился к знакомому химику, получил у него то, что мне было нужно, попил с ним чай, побеседовал за жизнь, и к концу дня появился на работе. У дверей кабинета поджидал меня Валера. Он мне с обидой в голосе сообщил, что сделал всё в точности, как я, но ему прививку всё таки впороли. Я просто недооценил силу своего артистическо-психологического таланта. Мне казалось, что это - вполне рутинное действо. Этим я сильно, не желая того, подвёл Валеру.

Поручение зарезать бригадира

2010-10-30T20:01:00.001-07:00

В 57 году я в составе группы из нескольких десятков дураков - студентов бакинского университета - отправился покорять целину в Западный Казахстан. Родители мне собирались купить путёвку в Сочи, но я почему-то из принципа отказался. То, что я прибыл на целину в составе группы дураков, стало мне совершенно ясно в первые же несколько дней пребывания на целине. Степь засевали пшеницей, полностью игнорируя агротехнику, как таковую. На отдельных участках была вполне приличная пшеница, на других же участках стебли не превышали размеров средней величины авторучки, так что невозможно было вернуть даже посеянное зерно. Где хорошая почва, а где солончак, можно было понять, не имея не только агрономического, но и вообще никакого образования.

Принципы социалистического хозяйствования здесь работали на всю свою дурацкую катушку. Местные жители спокон века жили выкармливанием овец с последующей их продажей. Летом заготовляли корм, весной продавали откормленный скот. Они говорили:" Спасибо Никите Сергеевичу! Раньше мы покупали зерно, а теперь по зерну ходим." Шофера в конце рабочего дня привозили полный грузовик ворованного зерна домой и ссыпали его в огромные ямы-закрома. Так что местным жителям было за что благодарить Никиту.

Мужчины из нашей группы занимались тем, что перелопачивали деревянными лопатами зерно, грузили его в грузовики, таскали по-двое 100-килограммовые ящики с зерном от веялки и сгружали зерно в огромные бурты. Эти горы зерна даже при небольшой влажности воздуха начинали нагреваться и возгораться, поэтому приходилось их все время перелопачивать - бунтовать. Порой за день мы переносили лопатами до 10 тонн зерна. Учёта никакого не было, бригадир, быстро сообразив, что имеет дело со вшивой интеллигенцией, выписывал нам трудодни на-глаз. Как в бинокль можно видеть увеличенное и уменьшенное изображение, так и бригадирский "на-глаз" был одним для нас - приезжих - и совершенно другим для местных приятелей.

Однажды я не поехал на работу: у меня зверски болел зуб, нерв дергался с какой-то мерзкой оттяжкой. Было ещё несколько человек, не поехавших по разным причинам. Вдруг перед школой лихо развернулся и замер грузовик, из которого повыскакивали бакинцы. Они приехали на целину от Советского района - самого хулиганского района г. Баку. Они жили довольно далеко от нас, но организовали пикник неподалеку, и, узнав, что поблизости находится группа из бакинского университета, решили нас навестить. Они погрузили в машину всех непоехавших на работу, и вскоре мы оказались у большого костра. Рядом на ветке дерева висел только что освежеванный барашек и другой барашек, уже почти обглоданный.

На целине мы жутко голодали. По этой причине я наплевал на зуб с его подлым нервом, отрезал от барашка тонкие кусочки, жарил их на костре и ел про запас на будущее. Никогда в своей жизни я не ел такого аппетитного шашлыка. Две девушки из нашей группы, поехавшие с нами, лопали шашлык с ещё большей жадностью, чем я, наплевав на эстетику женственности, поскольку были перманентно голодными. Я хоть периодически питался щуками. А они ели лишь серые макароны без масла. Наши соплеменники смотрели на нас с жалостью, понимая, что завтра такого праздника у нас не будет. Ещё в машине мы рассказали, что про нас забыли и денег на еду мы не получаем, а трудодни нам не выдают.

После того, как шашлыки заполнили весь наш желудок и пищевод в придачу, после нескольких тёплых тостов с тёплой водкой, мы приятно отвалились, и стали расспрашивать хозяев, как они живут. Рядом со мной сидел высокий худой парень по имени Али. Он сказал, что проблему с трудоднями они легко решили в первые же 10 дней пребывания на целине. Когда мы живо поинтересовались, как им это удалось, Али рассказал такую историю. В отличие от нас - комсомольцев-добровольцев - они все приехали на целину зарабатывать деньги. Они добросовестно вкалывали первую неделю, но бригадир им записывал по одному трудодню в день, а иногда и в два дня. Поняв, что он попросту ворует их трудодни, они решили разыграть с ним такую шутку.

В середине рабочего дня Али сел точить огромный нож. Точил он его долго, периодически с любовью поглядывая на лезвие. Наконец, бригадир не выдержал, подошёл к Али и с разражением сказал, чтобы тот шёл работать, на что Али ему ответил, что пойдёт, как только кончит точить нож. Через пол часа бригадир вновь подошёл к Али и уже в грубой форме накричал на него. Али укоризненно посмотрел на бригадира и сказал, что тот просто неблагодарный человек. Бригадир удивлённо спросил, за что он должен быть благодарным Али. Тогда Али подробно ему объяснил, что ему его товарищи поручили зарезать бригадира за то, что он ворует у них трудодни. По кавказским понятиям, миролюбиво объяснял бригадиру Али, это очень почётное поручение, и он его конечно же исполнит. Но поскольку бригадир не баран, а человек, то Али хочет перерезать бригадиру горло быстро и почти безболезненно, чтобы он не мучался перед смертью. Поэтому он так тщательно затачивает нож.

Кончилась эта комедия тем, что бригадир стал им выписывать по 10-15 трудодней в день. Они достали свои книжки, где записываются трудодни, и мы увидели, что всё это на самом деле так и есть.

"Стать рафиком"

2010-10-25T13:32:00.001-07:00

В 1957 году я вместе с группой студентов бакинского университета поехал в Западно-Казахстанскую область покорять целину. Этот патриотический порыв был совершён мною совершенно нечаянно в состоянии сильного торможения умственной деятельности, поскольку я был также похож на комсомольца-добровольца, как однокомнатная деревянная развалюха под названием "школа", в которую нас поселили, была похожа на пятизвёздочный отель на берегу Карибского моря.

"Школу" разделили занавеской на М и Ж. В первую же ночь, не дожидаясь рассвета, я покинул это помещение из-за невыносимой духоты и в течение последующих нескольких месяцев пребывания на целине ни разу туда не заглянул. Перед отъездом на целину будущим покорителям дали несколько практических советов, в частности, посоветовали взять с собой чехол для матраца. Я набил чехол соломой и несколько дней спал на воздухе, надев на себя всю имевшуюся у меня одежду и подложив под голову кирпич. Через несколько дней я забыл утром положить матрац на возвышение, и куры превратили его в большое количество мелких тряпичных фрагментов. Пришлось мне спать на земле до самого отъезда в начале ноября, когда по утрам и по ночам было очень холодно.

Но это всё - мелочи. Главной же немелочью оказался ... голод. К счастью или к несчастью, но раньше на жизненном пути мне это ощущение в таком наглом виде никогда не встречалось. Заработанные копейки
регулярно на руки нам не выдавали: пару раз выдали мелочь - курам на смех. Денег на питание мы не получали первых два с половиной месяца. В Бакинском райкоме про нашу группу забыли. Ели мы макароны, сваренные без масла, паслён, который рос повсюду, иногда воровали огурцы на огороде, но последнее редко удавалось.

Неподалеко был посёлок, где жили цыгане. За год до событий, которые я здесь описываю, вышло постановление об оседлости цыган. В соответствии с этим постановлением цыганам предоставили вновь построенные дома. Они отодрали деревянные покрытия полов, посыпали полы песком и очень хорошо себя чувствовали в новом посёлке, заменившем им традиционный табор.

Цыганам выделили участки земли. Поскольку сельским хозяйством цыгане сроду не увлекались, то, чтобы добро не пропадало, они использовали свои участки под бахчи. Видимо, умные люди посоветовали им заняться бахчеводством, поскольку в условиях Западного Казахстана это был самый простой вид сельскохозяйственной деятельности: посеять семечки и собирать урожай. Первый опыт хозяйствования удался цыганам на славу. Их участки сплошь были покрыты очень сладкими дынями нескольких сортов и огромными арбузами.

Не знаю почему, но с цыганами у меня сложились очень хорошие и доверительные отношения. Может быть они чувствовали, что я отношусь к ним на равных. Не знаю, но мне единственному из всей университетской группы разрешили раз в день уносить с бахчей такое количество дынь и арбузов, которое я смогу утащить. Если бы кто-то несанкционировано залез на их бахчи, то его прирезали бы самым тривиальным образом. Я раздобыл огромный мешок, загружал его до предела и волок в расположение нашей группы. Так что дынями и арбузами мы питались, как говорится, от пуза. И всё равно чувство постоянного голода не отступало. Дынями и арбузами наестся было невозможно. Я захватил с собой деньги из дома, но, во-первых, они быстро улетучились, а во вторых всё равно покупать еду было негде. Для этого нужно было, используя редкую оказию, добираться до Уральска.

Среди нас была державшаяся обособленной группа из нескольких девушек, которые привезли из дома по несколько чемоданов, набитых продуктами длительного хранения: галетами, рыбными и мясными консервами, даже компотами. Мне довелось как-то издалека увидеть содержание их чемоданов. Про себя я их именовал "старые девы", хотя это были молодые, энергичные и даже излишне болтливые девушки. Среди них выделялась смертельно-рыжая Зоя, которая, чувствовалось, обладала наибольшим авторитетом среди "старых дев". Как я понимал, для полного счастья девицам этой обособленной группы не хватало мужчины, за которым они могли бы ухаживать так, чтобы это напоминало реальную семью, для заботы о которой их вылепила мать-природа.

Я ко всем относился одинаково, и у меня были неплохие, хотя и поверхностные отношения с Зоей, которая поглядывала на меня не без интереса. Я чувствовал, что меня назначили первым кандидатом на роль объекта ухаживания. Я был заводилой, по вечерам нагружал девиц и парней кизяками, мы отправлялись в степь, где жгли костры, пели блатные и патриотические песни, я играл на гитаре, не очень виртуозно, но очень громко и зажигательно, рассказывал анекдоты, которые знал в огромном количестве. Иногда мы пили водку. Часа в 2-3 ночи шли спать. Так было почти каждую ночь. Словом, я обладал заметным авторитетом, и "старые девы" поставили себе целью усыновить именно меня. Мне, конечно, как и всем, очень хотелось кушать, но менять свободу на еду я не собирался. Эти ухаживания за мной длились довольно долго. Я охотно общался со "старыми девами", но под венец никак не шёл.

За процессом приобщения меня к группе старых дев, напряжённо наблюдал со стороны Рафик, коренастый, маленького роста брюнет с пышными бровями и большим вьющимся чубом. Я уже не помню в деталях, каким образом старые девы поняли однозначно, что со мной ничего не получится. Это произошло как-то сразу, и Рафик в тот же миг ожил, засветился и начал ползти по направлению к старым девам, используя все возможности, какими его наделила природа. Через очень короткое время я увидел, что Рафик восседает среди старых дев, по-хозяйски расправляясь с едой, расставленной на расстеленном одеяле, все они оживленно болтают и улыбаются. Помню, что я очень порадовался за то, что процесс формирования семьи наконец-то завершился, и мысленно пожелал старым девам с Рафиком всего самого наилучшего.

Туалета конечно же у нас не было. Школа одиноко стояла на поляне на берегу реки Чаган. Рано утром все бежали как-бы на физзарядку по направлению к реке. Девушки заворачивали налево за низкий бугорок, где приседали и исчезали из вида. Парни заворачивали направо за более высокий бугорок, где также исчезали из вида и справляли нужду.

Однажды через некоторое время после того, как Рафик стал членом семьи старых дев, я, встав раньше всех и сделав свои дела до массового выхода людей в туалет, увидел такую сцену. Девицы на бегу свернули налево, с ними свернул налево и Рафик, который, как и девицы, исчез из вида. Я понял, что Рафик начал писать сидя.

Многие годы впоследствии в моем внутреннем лексиконе, на котором я общался сам с собой, я использовал выражение "стать рафиком". Смысл этого выражения, я думаю, нетрудно понять.

Гадюка

2010-10-20T21:58:00.001-07:00

Как-то мы с бабушкой отдыхали в Ессентуках. Мне было тогда 11 лет. Я прогуливался по улице и увидел, что несколько мальчишек собираются бросить в костёр маленькую змейку, чтобы посмотреть, как она будет умирать. Это был совершенно безобидный ужонок. Уж и гадюка похожи, только у гадюки на головке два серых пятна, а у ужа - два оранжевых. Я подошёл к мальчишкам и сказал, что я им дам деньги, если они отдадут мне ужа. Глаза у них мгновенно разгорелись, они быстро обменялись взглядами, и один из них, видимо, главный в компании запросил у меня какую-то совершенно нереальную цену. Я сказал, что у меня есть всего несколько рублей и вывернул карманы. В общем, они отдали мне ужонка за те деньги, которые у меня были. Я принёс его домой и стал поить молоком, которое он пил из блюдечка.

В это время к нам на несколько дней приехал мой отец. Когда он заходил во двор дома, где мы с бабушкой жили, то увидел меня со змейкой в руках. Отец сделал страшные глаза и громко закричал: "Брось гадюку, она тебя укусит, немедленно брось!" на что я ему сказал: "Папа, успокойся, ты просто не знаешь, что это не гадюка, а маленький очень красивый ужонок." Словом, я убедил своего отца, что ничего опасного маленькая змейка из себя не представляет. Но отцу было очень трудно поверить, что моя змея - совершенно безобидное животное. Он всегда жил в городе и не мог видеть змей. Он лишь читал про гадюк, которые жалят людей.

Я конечно очень хотел забрать ужонка домой, в город Баку, где мы жили. Но я понимал, что отец будет сильно против. Я положил ужонка в футляр от фотоаппарата и таким образом привёз его домой. У нас в доме была светлая галерея, одна стена которой была стеклянной. Ужонок ползал по полу галереи и ничего не боялся. В итоге отец смирился с тем, что в нашей семье поселилась змея и порой с большим интересом за ней наблюдал.

В нашем доме (это был очень необычный дом: http://systemity-systemity.blogspot.com/2009/07/blog-post_513.html) были очень высокие потолки - более 5 метров. Мой ужонок пролез в маленькую дырочку от трубы парового отопления, прополз по внутренней части стены и вылез в галерее у наших соседей этажом выше. Вдруг среди бела дня на площадке выше нашего этажа раздались истошные крики. Там жила большая семья, а бабушка этой семьи была очень толстая, шириной в платяной шкаф. Эта бабушка вылетела из квартиры с невероятной для ей габаритов резвостью, за ней с криками повыскакивали остальные члены семьи. Они столпились на лестничной площадке и кричали на весь двор: "Гадюка, гадюка!" Затем, вооружившись на кухне топориком, двое мужчин вернулись и бесстрашно набросились на моего маленького ужонка, который для них был страшной гадюкой. Они изрубили его на мелкие кусочки.

Когда мой отец пришёл с работы и узнал об этой истории, он подошел ко мне, сделал страшные глаза и тихо сказал мне на ухо: "Если ты кому-нибудь расскажешь, что у нас жила змея, то я тебя отлуплю." А у семьи, которая бесстрашно сделала кашу из маленького красивого ужонка, наверняка из поколение в поколение переходила история о том, как в центре большого города, на четвёртом этаже дома среди бела дня появилась страшно ядовитая гадюка, с которой семья вступила в борьбу и победила.

Пуделиная охота на кабанов

2010-10-20T14:15:00.001-07:00

Однажды, когда мы жили в Скоттсдэйле (Аризона), часов в 10 вечера наш той-пудель Фуся начал сильно волноваться. Он всё время подбегал к входной двери и изображал на лице крайнюю степень озабоченности. Обычно Фуся не лаял. Он мог полаять от восторга, если что-то ему очень нравилось, мог лаем сообщить нам, что мы ведём себя непорядочно, не делясь с ним какой-то вкуснятиной. От фусиного зада до шеи было не больше четверти метра, но он носом видел все, что делается на столе. Ещё Фуся мог полаять, чтобы поддержать свою подругу - чихуахуа Маню, которая могла непрерывно гавкать до тех пор, пока в доме был человек, который вызывал у неё подозрения, например, мастер по починке чего-нибудь. Все свои эмоции и настроение Фуся доводил до нас с помощью своей невероятно выразительной мордочки и хвостика с помпошкой на конце.

Таким образом, хотя Фуся и не лаял, но я видел, что он предельно взволнован. Он периодически подбегал к двери и изображал на лице крайнюю форму беспомощности от невозможности преодолеть мою странную непонятливость. Наконец, я решил выяснить в чём дело, открыл дверь на улицу и чуть не обделался от страха: передо мной стояла семья кабанов. Папа был здоровый, клыкастый. Мама была чуть поменьше, а рядом толкалось трое детишек, каждый из которых был в три-четыре раза тяжелее Фуси. Кабаны не ожидали меня увидеть и с нахальным интересом уставились на меня своими маленькими глазками.

В Америке почти все звери непуганные. Кабаны не испытывали в отличие от меня никакого чувства страха. Потом уже я выяснил, что это были хавелины или ошейниковые пекари, которые много лет назад начали селиться в Аризоне из родной им Аргентины. Вес их доходит до 30кг. Перед нашим домом росли большие кактусы, которыми питаются пекари в Аризоне. Этими кактусами и пришла мирно поужинать семейка кабанов.

В момент, когда я нос в нос столкнулся с кабанами, я настолько ошалел, что забыл про Фусю. Очнулся я от того, что Фуся бросился на главного кабана, сделав акробатический прыжок из-за моей спины. Он не рычал, не лаял, он лишь раскрыл пасть, чтобы откусить кабану рыло. Фуся ещё был в полёте, когда кабанья семейка в панике пустилась бежать. Впереди бежали детишки, за ними муттер, замыкал отступление папаша. За кабаньей семейкой со зверским выражением лица мчался Фуся, напоминая мистера Питкина на фронте. За Фусей мчался я на босу ногу, сразу же потеряв домашние тапочки, в которые был обут. С огромным трудом я нагнал Фусю, прижал его к груди, разыскал тапочки и повернул назад. Фуся вырывался из рук, умоляя меня позволить ему добить кабанов.

Мы вернулись в дом, от пережитых волнений я, не выпуская Фусю из рук, свалился в кресло. По Фуси было видно, что он только что понял, с кем он связался. Он весь обмяк, смотрел на меня как-то жалостливо без тени хвастовства. Через две-три минуты он уже спал у меня на руках. Видимо волнение, которое пришло к нему задним числом, совершенно сморило нашего Матросова. Интресно, что Маня совершенно не почувствовала присутствие кабанов за дверью дома.

Джульбарсова этика

2010-10-19T19:50:00.000-07:00

Когда я учился в школе, я часто ходил к маминой знакомой, которую звали Марго. У Марго была огромная немецкая овчарка по имени Джульбарс. Мы были с ним настоящими друзьями. К тому времени, когда мы познакомились, Джульбарс уже был болен раком желудка. Ему нельзя было есть грубую пищу и Марго его кормила манной кашой с яйцом. Если он ел что-нибудь другое, то у него начиналась рвота. Джульбарс эту кашу просто ненавидел. По его глазам было видно, что он ненавидел эту кашу, как настоящего врага. Он лежал часами около тарелки с кашей и грустно смотрел в сторону.

Когда я приходил, он страшно радовался, вскакивал и приносил мне в зубах ошейник и поводок: мол, пошли гулять. В это время Марго тихим голосом говорила: "Неужели ты думаешь, что пойдёшь гулять, если не съешь кашу?" Джульбарс бросался к тарелке и за секунду вылизывал всю кашу до крошки. Потом он уже с совершенно нахальным видом приносил ошейник, так как знал, что уже никто не может ему помешать идти со мной гулять.

Джульбарс знал, что без разрешения хозяев никого из дома выпускать нельзя. Он вообще был очень умный и всегда знал, что нужно делать в каждый данный момент. Однажды моя мама пришла к Марго и они начали вместе шить платье. Они так долго шили, что Марго не выдержала и свалилась на диване спать. Было уже очень поздно, мама встала, чтобы пойти домой и стала собирать вещи.

И тут у Джульбарса началась истерика: он впервые не знал, как поступить. С одной стороны, он не имел права выпустить мою маму без разрешения Марго. А с другой стороны, он знал, что мама хороший друг семьи и обращаться с ней, как с каким-то посторонним человеком, очень неприлично. Он видел, что мама собирает вещи и значит сейчас начнёт уходить. Что делать?!

Джульбарс начал лапой будить Марго. А Марго была способна спать так крепко, что её просто невозможно было разбудить. Джульбарс не знал, что делать. А мама ничего не понимала и смотрела, что же это Джульбарс вытворяет со своей хозяйкой? Джульбарс был просто в отчаянии: он не должен был выпускать и в то же время не мог не выпустить. Такую задачу трудно решить даже человеку. Джульбарс начал кусать Марго за лицо, потом потянул её за нос.

Марго открыла один глаз, сказала: "Ты что? С ума сошёл?" и снова заснула. Как только Джульбарс увидел, что Марго открыла глаз и значит поняла, что мама собирает свои вещи, т.е. собирается уйти, он тутже лёг и заснул на полу мервецким сном. Так он решил очень трудную этическую проблему.

Когда Джульбарс был уже очень сильно болен и ходил с большим трудом, Марго выводила его в кусты недалеко от дома. Однажды Джульбарс ушёл в кусты, а Марго стояла и ждала его на улице. Она была очень худой тонкой женщиной. Недалеко от того места, где Марго стояла, находился оперный театр. Один молодой человек бежал, потому что опаздывал в театр. Пробегая мимо Марго, он задел её, она упала на колено и вскрикнула. Молодой человек не обратил внимание на это и побежал дальше.

В это время старый и смертельно больной Джульбарс превратился в молодую боевую собаку. Он выбежал из кустов, сразу всё понял, в несколько прыжков догнал молодого человека, схватил его за пояс и разорвал ему брюки от поясницы до пола. Молодой человек чуть не скончался от страха, он приковылял к Марго и сказал: "Вы видите, что сделала со мной ваша собака? Я шёл в театр, а теперь я с порванными штанами не знаю даже, как до дому дойти." На что Марго ему ответила: "Вы сбили с ног женщину и даже не извинились. Моя собака никому не позволит так обращаться с женщиной. Моя собака лучше, чем вы, разбирается в этике."

Пример инновативной педагогики

2010-10-18T22:33:00.000-07:00

Одним из разделов педагогики является педагогическая инноватика, представляющая собой науку, изучающую природу, закономерности возникновения и развития педагогических инноваций в отношении субъектов образования. На самом же деле за две с половиной тысячи лет от Кун Фу-Цзы, которого в простонародьи принято называть Конфуцием, и до сегодняшнего дня труженники науки о сущности, закономерностях, принципах, методах и формах обучения и воспитания человека казалось бы перепробовали всё, что можно было перепробовать, и встретить что-либо оригинальное в педагогике представляется крайне проблематичным.

И тем не менее, на фоне устоявшихся стереотипов преподавания появляются оригинальные личности, чья педагогическая инноватика уникальна и не поддаётся копированию. Я хочу рассказать об одной педагогической инновации, применение которой на практике наблюдал своими глазами.

В школе у меня был учитель географии по фамилии Солойд. Он ходил в неизменной синей сатиновой спецовке, застёгнутой на все пуговицы. Лицом он был похож на Шаляпина, имел невероятно большой выступающий вперёд живот, который странным образом сочетался с тонкой указкой, которую он всегда, расхаживая по классу, прижимал к талии остриём вперед. Солойд, судя по всему, раньше был моряком и немало поплавал по белу свету.

Общался Солойд с учениками весьма оригинальным способом. Где-то в первой трети урока он обычно нас спрашивал:
- Что, мальчики, устали слушать то, что положено слушать?
Мы все орали:
- Да-а-а-а! Устали!
- Ну и хорошо! - говорил Солойд - Правильная организация отдыха продлевает жизнь! Дежурный, выясните: не будут ли посторонние люди мешать нам с организацией отдыха?!

Дежурный по классу, изображая на лице крайнюю озабоченность, открывал классную дверь, внимательно вглядывался в коридор, вертя головой, рукой делал знак, что всё в порядке и вновь закрывал дверь. После этого Солойд отрывал указку от живота, взмахивал ею в воздухе и весь класс начинал орать диким голосом. В течение 15 секунд мы орали, свистели, улюлюкали, мяукали, лаяли по собачьи, били кулаками по парте, топали ногами - кто во что горазд. При этом Солойд снисходительно улыбался, держа указку поднятой и глядя на хронометр. Когда он опускал указку вниз, это означало, что рёв необходимо прекратить.

Затем Солойд с деланным неравнодушием тщательно всматривался в лица учеников и произносил:
- Я вижу, что некоторые из вас всё ещё не отдохнули?!
Мы все дурными голосами начинали орать:
- Д-а-а-а-а! Не отдохнули!
Тогда Солойд снова поднимал указку и весь класс вновь начинал драть глотку.

После того, как Солойд второй раз опускал указку, все замолкали. В классе устанавливалась гробовая тишина, и всю остальную часть урока ученики слушали педагога с полным вниманием. Если кто-то нарушал тишину самым, казалось бы, невинным образом или начинал возиться со своими делами, Солойд мгновенно выгонял его из класса и не общался с таким учеником лично довольно долгое время. Мы боялись Солойда, но прощали ему всё, понимая, что этот человек - творец инновативной педагогики. Всем нам география давалась очень легко.

Задачка из области социо-психологии

2010-10-01T10:22:00.001-07:00

Давайте решим простую задачку.

Вещь Х, которая не стоит и двух долларов, продают за десять долларов с 60%-ной скидкой.
Публика по разному реагирует на этот ход продавца.
Категория А.
Купит. Знает, что вещь стоит не более 2 долларов, но ничего не может с собой поделать: скидка в 60% отправляет человека в ступор.
Категория В.
Купит. Не знает, что вещь стоит не более 2 долларов. Не понимает, что покупает её в два раза дороже, чем она стоит на самом деле. Вещь ему не очень-то и нужна, но он рад купить товар с такой огромной скидкой.
Категория С.
Не купит. Знает, что вещь стоит не более 2 долларов. Понимает, что продавец пытается его обмануть.
Категория D.
Не купит. Не знает, что вещь стоит не более 2 долларов, но не нуждается в этой вещи. Скидка сама по себе не играет для него никакой роли.

Вопрос: почему большинство диктаторов начинало свою карьеру в качестве социалистов?

Ответ: Для того, чтобы завоевать доверие людей категории А и В, поскольку люди категории С и D на дешёвые маркетинговые эффекты не реагируют. Люди категории С и D, к сожалению, начинают проявлять социальную активность только тогда, когда их в ультимативном порядке заставляют покупать вещь Х.

Люди категории А и В называются "левые". Люди категории С и D называются "правые". "Левые" защищают право людей (включая, разумеется, самих себя) покупать товар Х с большой скидкой даже тогда, когда скидка - не что иное, как примитивный обман. "Правые" защищают своё право посылать продавца туда, откуда он вышел на свет божий.

Доски будем строгать, но струганной стороной класть вниз

2010-09-29T19:56:00.001-07:00

Я давно подозревал, что у нас есть что-то общее с Вольтером. Я, как офицеры придерживаются воинской присяги, всегда строго придерживался многого из высказанного им, например, "я - горячий друг истины, но отнюдь не желаю быть ее мучеником" или "торжество разума заключается в том, чтобы жить в мире с теми, кто разума не имеет". Могу также сказать, переиначивая слова Вольтера, "я не верю в Бога, но буду до потери пульса защищать право людей верить в то, во что им верится". И когда верующий человек искренне желает, чтобы на меня снизошла Божья благодать, то мне это необыкновенно приятно слышать.

Словом я не верю ни в жизнь после смерти, ни в перевоплощения и прочую с моей точки зрения антисоветчину. За одним исключением. Мне всегда казалось, что в предыдущей жизни я был греком. Стоит мне услышать звуки бузуки, моя душа отлетает в облака и там дёргается в такт музыке. Греческие песни я люблю до потери сознательности. Когда мы были в Греции и на Кипре, я танцевал везде, где можно было. Танцевал пока не закрывали заведение, танцевал на симпозиумах в ресторанах, везде, где играла греческая музыка. Танцевал под музыку сумасшедшего темпа, но могу танцевать, еле двигаясь. Я понимаю, что это - эклектика, но ничего с собой поделать не могу: абсолютно не верю в предшествующую жизнь, но абсолютно верю в то, что в предшествующей жизни был греком. Всё в точном соответствии со старым еврейским анекдотом: "Доски будем стругать, но струганной стороной класть вниз." (Евреи строили баню и заспорили. Одни говорили, что если доски, предназначенные для пола, стругать, то можно поскользнуться и разбить себе голову, а другие говорили, что нужно обязательно стругать, иначе можно занозить подошвы. Пошли к раввину, который, подумав, сказал:"Доски будем стругать, но...").

Гуляем мы с женой в Вальпараисо (Чили) по набережной. Вдруг видим киоск, где определяют кем был человек в предыдущей жизни. Я подхожу, плачу и получаю ответ: ГРЕК!!!

Где ты, тайский дедушка?!

2010-09-29T19:48:00.000-07:00

Когда мы жили в Калифорнии, то часто ездили обедать в соседний город San Mateo. Там на Четвёртой Эвенью был такой узкий огрызочек на 6 столиков, который был де факто тайским ресторанчиком. Обслуживал клиентов и руководил ресторанчиком пожилой улыбчивый дядечка, которого мы с женой называли "тайский дедушка". Там был небогатый ассортимент блюд: куриный сэтэй, говяжий сэтэй и т.д. Любое блюдо стоило 6 долларов. В те аремена мы были людьми очень богатыми. Могли, не думая о деньгах, посещать любые заведения, но к тайскому ресторанчику и тайскому дедушке мы прикипели душой. Он нам рассказал, что приехал подзаработать денег и скоро собирается вернуться в Таиланд.

По моей просьбе тайский дедушка приносил блюдечко с мелконарезанным зелёным перчиком толщиной с пару спичек, помещённым в смесь оливкового масла со слабым уксусом. Морально неустойчивый человек от этого перчика мог получить опущение матки, а для меня это был настоящий праздник. Хотя у нас в магазинах полно всяких душедробительных перцев, но такая композиция, какую подавал к блюдам тайский дедушка, у меня никогда не получалась. Получалось просто жалкое подобие, а дедушкин перец был неподражаем.

Мы питались в двух ресторанах в San Mateo: в иранском "Зибас Кабоб", с хозяйкой которого у нас были почти что родственные отношения, и ресторанчике тайского дедушки. Люди, даже очень умные люди, не всегда с полуслова понимают ценность подарков, которые им преподносит жизнь. Людям, даже очень умным людям, нужен контраст для того, оценить красоту. Так и мы: нам очень нравился ресторан тайского дедушки, но мы не понимали, что в узеньком, как шланг, коридорчике тайский дедушка без претензий на рукоплескания демонстрирует нам изумительную красоту тайской кухни.

Вскоре мы переехали в Аризону и стали испытывать ностальгию по кулинарным изделиям тайского дедушки. Поэтому, увидев в Финиксе тайский ресторан, мы тутже направились обедать, хотя и не были голодными. Это был большой ресторан, оформленный с большим шиком, но мы не доели заказанное. Это был эрзац тайской кухни, рассчитанный на вкус любителей гамбургеров. Долгое время мы проходили мимо тайских ресторанов, не пытаясь заглянуть во-внутрь. Некоторое время спустя жена временно преподавала в Университете в Темпе. Там был большой тайский ресторан. Мы сходили в него пару раз. Что-то отдалённо похожее, есть можно, но ресторанчик тайского дедушки в сравнении с другими богато оформленными тайскими ресторанами - это чистая душа, не разбавленная дешёвыми эффектами.

Где ты, тайский дедушка?! Мы с женой регулярно вспоминаем тебя.

Моя физкультурно-инсталляционная политика

2010-09-27T16:04:00.001-07:00

Год или два тому назад я прочёл высказывание главврача одной бразильской больницы, в котором тот утверждал, что глупо совершать ежедневные длительные пробежки и всё такое, поскольку человеческий организм - такой же механизм, как автомобиль, и, чем больше и интенсивнее находится в активном состоянии, тем быстрее снашивается и доходит до состояния крематориальной годности. Вообще-то это высказывание конечно далеко не соответствует современным критериям научной биологии и практической медицины, но в чём-то высказывание главврача мне импонирует. Мой лечащий врач всё время понуждает меня ходить бегом и бегать пешком, исходя из результатов анализа холестерина, что я считаю бредом собачьим (всё никак не допишу последнюю статью цикла об этом самом холестерине). Поэтому я, говоря языком классиков, кладу на врача с прибором.

В школе и университете я перепробовал много разных видов спорта: большой теннис, акробатика, бокс, штанга, фехование, бег на длинные дистанции, гимнастика и т.д. На старости лет десять лет тому назад я водил детей на кунгфу и сам занимался этим на босу ногу, сдал даже на следующий пояс и ... Каждым из всех этих видов спорта я занимался от двух недель до двух месяцев. Из любопытства. С целью познания окружающей среды. Потом я завязал с физкультурой на всю оставшуюся жизнь. Не моё это дело. Дрыгать ручками и ножками мне не интересно. Соревноваться с кем-то для меня вообще лишено всякого смысла. Ну не могу я делать шпагат так, как это может делать этот красивый кучерявый на мировом чемпионате! И что?! Срочно начать осваивать это дело? А почему не осваивать ныряние, хоккей или бег на короткие дистанции без велосипеда? Словом не моё это дело - физкультура. И я не могу сказать, что от полного отрицания физкультурной активности я преждевременно постарел. Я себя чувствую абсолютно также, как тридцать лет тому назад. Ну поседел немного. А что физкультурники совсем не седеют?

Но сказать, что я совсем чужд физкультуре, было бы неискренне. Просто у меня своя физкультура. У меня есть внутри моторчик, который я часто запускаю. Этот моторчик заводится от ритмической музыки. Я сразу начинаю танцевать в мыслях, перебирая ручками и ножками. Танцую танго (большего всего люблю танго), танцую фокстрот, румбу, неополитанскую тарантеллу, грузинский танец кинтоури, шалахо... Один старик азербайджанец говорил мне: "Бир-ики истякэн цай ицим (как выпью один-два стакана чая) - снова свежи!" Так и я: потанцую немного и опять молодой, красивый, свежий. Сижу, сижу, как дурак около компьютера, борюсь со своей тупостью. Пишу то, что не нужно, легко и просто, не задумываясь, а то, что нужно, не пишу, не получается. Начинаю танцевать. Потанцую,потанцую и через десять минут всё начинает получаться. Немного пополучается, после чего опять надо танцевать.

Танцуя я так. Включаю ритмическую мелодию. Начинаю сучить в такт ножками и ручками. Иногда делаю статическую гимнастику: музыка, как ошалелая, летит вперёд, а я вытяну руку и застываю с блаженной улыбкой на лице, по очереди напрягая пальцы. Вариантов я разработал множество. Главное, что я сижу в кресле и танцую со страшной силой. Для танцев мне нужна ритмическая музыка. Я немного пошастаю на ютьюбе, найду подходящую музыку, инсталлирую её в своем ЖЖ и танцую, танцую. Не так давно я танцевал под южных кореек (ай вонт нободи, нободи, бат ю), потом танцевал под ламбаду, потом плясал под "Вологду" песняров. Инсталлирую и пользуюсь. Надоест - инсталлирую другое. Теперь вам понятна моя физкультурно-инсталляционная политика?!

Я только себя зову на "ты"

2010-09-26T23:00:00.001-07:00

Во времена моего детства было принято собирать фантики - обёртки от конфет. Я этим не сильно увлекался, но часто наблюдал, как дворовые ребята, наморщив лбы, погружались в алхимию обмена. Если не было ветра, что фантики выкладывались на асфальте двора рядами. В каждом ряду одинаковые фантики. Многие фантики были очень красивыми, художественно оформленными рисунками, но когда их выкладывали рядами, то они как бы теряли индивидуальность рисунка, получались картинки разной длины без рисунка. Также, как в ванной комнате в бордюре из идентичных кафельных плиток теряется неповторимость рисунка отдельно рассматриваемой плитки.

Последовательность одинаковых повторяющихся фантиков напоминает мне нечто, что многие молодые люди нынче называют музыкой. Музыка без мелодии - то же, что картина без рисунка. Мелодия - это музыкальная мысль, составляющая главный элемент музыки - особым образом организованного во времени звука. Без мелодии не обходилось и не обходится ни одно музыкальное сочинение, носящее на себе печать дарования, будь оно безыскусственным продуктом народного или плодом сознательного, рождающегося в муках творчества.

Простейшая ритмическая единица мелодии, состоящая из короткой последовательности звуков, объединённых неким логическим акцентом, называется мотивом. Мелодия, не имеющая строго ритмической симметричной формы мотива, называется речитативом. Рэп, будучи в чистом виде речитативом, формально не имеет мелодии. Для него заменой мелодии является последовательность интонационных модуляций. В рэпе музыкальная мысль почти полностью вытесняется бытовой, политической, философской мыслью и с музыкой его очень слабо роднит то, что интонационные модуляции подаются в ритмической форме. Но, когда некоторые люди уверенно говорят о том, что им нравится мелодия данного рэпа, ко мне приходит осознание того, что я безнадёжно отстал от эпохи, в которой живу и попискиваю себе в свой ЖЖ. И это меня страшно радует, поскольку отклонение от нормы, если абстрагироваться от знака такого отклонения, можно интерпретировать и как регресс, и как прогресс.

Ведь из истории хорошо известно, что периодически человечество впадает в очень приветливое настроение, которое в XIX-XX веках принято было называть декадансом, что на позднелатинском обозначает "упадок". Подоплёкой упадка являлось такое сочетание социальных тенденций, которое приводило к торможению креативной составляющей в развитии человечества, преимущественно заменявшейся поиском того, до чего ещё никто не допёр, т.е. стремлением выделиться из массы и заявить о себе посредством поверхностной формы, а не глубокого содержания. Наступала эпоха смены моральных и культурных устоев, ломки того, к чему общество привыкло, или, как говорят в простонародьи, наступала эпоха смены элит.

Представители новых элит разгуливали, вставив себе в задницу страусовые перья, сочиняли что-то такое, что должно было поражать и сражать наповал своей необычностью (Было кругом раздольно! было повсюду майно! Как золотела зелень! воздух лазурно-крылат! Бросилась я с плотины, - как-то совсем случайно, Будто была нагая, вниз головой, в водопад!) «Не всегда ясно, иронически ли изображает поэт людскую пошлость, - писал в статье «Игорь Северянин» Валерий Брюсов, - или, увы! Сам впадает в мучительную пошлость».

Проходило время. Все эти взбрыкивания в конце концов людям смертельно надоедали, и люди вновь окунались в исконно посконное, вновь слушали Вивальди и Моцарта, арию Лионеля, предпочитали скрипку барабану, читали перпендикулярно других поэтов и воспринимали абстрактную живопись как абстрактную живопись. Что-то от этого упадка застревало в зубах мировой культуры, а что-то наглухо переваривалось в нечто, служащее исключительно предостережением от повторения.

Сегодня множество т.н. музыкальных произведений создано в состоянии, которое очень точно охарактеризовал Игорь Северянин: «Душа поет и рвется в поле, Я всех чужих зову на ”ты”...» Тысячи и десятки тысяч чужих собираются в закрытом или открытом поле, где включаются на полную мощность динамики. Пятые точки исполнителей и их художественно оформленная растительность на голове совершают движения по сложнейшей траектории. И все это вместе с подпрыгиванием и стократным повторением идентичного набора звуков, лишённых мотива, воспринимается как мелодия. Люди в экстазе начинают всех чужих звать на "ты". Если мелодия - это музыкальная мысль, то такое мероприятие в лучшем смысле можно назвать бессмыслицей.

Я ещё хотел написать об отсталых племенах, которые, повторяя одни и те же движения под монотонное стуканье камнем по полому обломку дерева, получают своеобразное эстетическое удовольствие. Но потом передумал, потому что кому-то может показаться, что я злобствую. Но это не так. Я как раз жутко радуюсь, что так хорошо сохранился, и когда выступающий на сцене "певец" ложится на пол, не переставая размахивать гитарой и перебирать пальцами струны, то я автоматически начинаю зевать и засыпаю.

Тут у меня недавно был день рождения и многие мне от всей души желали дожить до 120 лет, правда, не спрашивая меня нужны ли мне эти 120 лет. А если бы кто-то догадался спросить у меня, сколько бы я хотел ещё прожить, то я бы, не задумываясь, ответил: "до очередной тотальной смены элит!"

Боржом

2010-09-23T21:49:00.001-07:00

Давным давно я посадил на шкаф многопудовую девушку, которая намеревалась уйти домой, когда мы ещё не выпили и половины вина в нашей большой и весёлой компании. Лет через 10 после этого события я по большому блату попал на обследование в военно-маршальский госпиталь имени Мандрыка, где, между прочим, в очереди к врачам познакомился с двумя генералами армии. За два дня обследования врачи не нашли у меня абсолютно никаких отклонений от нормы кроме грыжы пищеводного отверстия диафрагмы. Эта грыжа явилась прямым следствием моих педагогических манёвров по отношению к многопудовой девушке.

С тех пор я точно знаю, с чем связаны мои мучения в виде жуткой изжоги после того, как я как-то неправильно подниму что-то тяжёлое. Но к моему счастью я очень быстро нашёл способ устранения изжоги. Это - боржом. С того времени я без боржома не могу жить и не живу. Покупаю боржом по два-три ящика. Куда бы не переезжал, я в первую очередь организую поставки боржома в местные магазины, если только они не продают боржома. Будучи химиком по образованию и немного разбираясь в биохимии, я так и не смог понять, почему ни одна минеральная вода не действует на меня так, как действует боржом. Несколько больших глотков боржома - и изжоги, как не бывало. Детское любопытство не покидает меня. Где бы я не увидел новую для меня минеральную воду, я тутже покупаю её на предмет изучения. Я пил воду со всех материков и со многих островов. Ничего даже отдалённо похожего на боржом я не встречал.

Перфекционисты - лучшая часть человечества. Часть I

2010-09-23T21:45:00.000-07:00

Люди делятся на перфекционистов и пофигистов. Если кто-то не знает, что это такое, то может ознакомится с очень точным описанием тех и других.

( http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-14481/ )( http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-14481/ )

Перфекционизм имеет ровно столько же проявлений, сколько имеет жизнь человеческая, в то числе, философское и психологическое. Сторонником философской ипостаси перфекционизма был, например, Готфрид Вильгельм фон Лейбниц (1646-1716) - немецкий философ, математик, юрист, дипломат. Для тех, кто знает о жизненном пути фон Лейбница и о том, чем ему обязано человечество, одно упоминание его имени достаточно для того, чтобы... (Тем же, кто не знает о жизненном пути фон Лейбница и о том, чем ему обязано человечество, дальше читать этот текст вообще-то не стоит). Он был глубоко убеждён в том, что совершенствование, как собственное, так и совершенствование других людей является той целью, к которой должен стремиться каждый человек. Он считал, что совершенствование человека является не только его нравственной задачей, но и смыслом всей человеческой истории.

В отличие от философии, изучающей наиболее общие существенные характеристики и фундаментальные принципы бытия и познания, психология - наука (в первую очередь прикладная, а уже во вторую - академическая) о поведении и особенностях психики людей, а также процессов, определяющих многообразие их психических проявлений. Отсюда совершенно ясно, что трактовки перфекционизма с позиции философии и с позиции психологии будут отличаться так, как толпа в театре отличается от толпы в метро. Если с точки зрения философии перфекционизм является звездой, свет которой озаряет лучшие стороны и наиболее светлые проявления человеческого бытия, то с точки зрения психологии перфекционизм является психическим заболеванием, признаки которого можно обнаружить уже в раннем детстве и от которого нужно избавляться с помощью квалифицированных психиатров (www.effecton.ru/440.html).

Во второй части я попытаюсь проанализировать эти два перпендикулярно противоположных взгляда на перфекционизм и слегка коснуться некоторых избранных мест на широком поле моего восхищения перфекционистами. Труднее всего, пожалуй, ответить на вопрос: почему перфекционизм рекомендуется лечить у психиатра, а пофигизм нет? И нет ли в этом вопросе какого-то скрытого смысла? Хотя в некоторых статьях пофигизм и называют чумой XXI века ( например, вот здесь о пофигизме: ), но это всё рассматривается в качестве шутки. Хотя на мой вгляд нужно было бы лечить пофигистов, а не перфекционистов. Но при этом я вынужден констатировать, что на пофигистов врачей не хватит, поскольку в последнее время их - абсолютное большинство и им нравится говорить "Yes, we can!", абсолютно ничего не делая.

(Продолжение следует)

У нас, у чукчей, собственная гордость

2010-09-23T21:43:00.000-07:00

Несмотря на то, что в последние пару десятилетий в особенности человечество стремительно шагает навстречу деиндивидуализации, в большинство своём всё же люди продолжают сохранять специфику индивидуальных особенностей. Эта специфика выражается прежде всего в том, что каждый из людей особенно гордится каким-то одним из многочисленных проявлений своей жизненной активности. Один, например, гордится своим голосом ( я знал одного человека, у которого полностью отсутствовал слух, но он был уверен, что неотразимо красиво поёт и, главное, что всем это очень нравится), другой годится тем, что сумел быстро уговорить девственницу, третий - тем, что знает наизусть таблицу умножения, четвёртый - тем, что может ловить мух на лету, пятый, шестой... У каждого свой особый предмет гордости.

Сегодня утром мы с женой с гордостью констатировали, что наш кот Леопольд окончательно сел нам на голову. Констатировали с радостью и умилением. Если бы кто-то подслушал наш разговор, то со всей определённостью причислил бы нас к славной когорте олигофренов. На самом же деле неадекватность нашего поведения всего лишь кажущаяся, а радость - наоборот - глубокая и осмысленная.

Мы взяли кота из приюта немногим больше года назад (systemity-systemity.blogspot.com/2009/07/blog-post_4140.html). Как женщина, попавшая в непривычное окружение, старается выглядеть значительно более строгой, стобы никто ничего не подумал, так и наш кот вышагивал по дому на высоких каблуках, не обращая ни малейшего внимания на собак и людей, наблюдающих за ним с большим интересом. Но стоило уронить на пол чайную ложечку, как кот в панике делал в воздухе кульбит и забивался в глухие закоулки. Я никогда в жизни не видел, чтобы кот был настолько труслив. В течение длительного времени он вообще не мяукал, а лишь беззвучно открывал рот, стеснительно и жалко при этом улыбаясь. Если наш предыдущий кот каждый день приносил домой зайцев, крыс, голубей, воробьёв, мышей, не брезговал даже ящерицами, то Леопольд с интересом реагировал лишь на тарантулов и скорпионов, а на более крупных животных у него не хватило бы смелости.

Прошло время и кот удостоверился, что все в доме его любят, что все беспрекословно в ту же секунду выполняют каждое его задание, что мы тщательно исследуем, что именно ему больше нравится из еды и т.д.. И он стал отходить от прежней жизни, которая в какой-то момент, по-видимому, была полна кошачьих ужасов. Надо сказать, что и раньше кот был весьма настойчив в достижении конкретных планов, которые намечал. Но делал это он нерешительно и застенчиво. Теперь же он, как все нормальные коты, почувствовал себя первым и наиболее важным человеком в доме, и, хотя его природная интеллигентность не позволяет ему вести себя нахально, по его лицу видно, что он считает нас своими родными. Будит нас, родных, в пол пятого утра, заставляет открывать дверь во двор, стоять на дежурстве, пока он не нагуляется, после чего подвать ему обязательно свежеоткрытые консервы и сухую кошачью еду, когда же он наестся, сопровождать его в спальню, где он попьёт воды под краном. Этот цикл он может повторить 2-3 раза. Всё это было в какой-то степени и раньше, но по выражению кошачьего лица мы с женой видим, что кот потерял бдительность и обнаглел, и это для нас очень большой комплимент.

Мы вполне согласны с тем, что "Любить – это значит не поглощать свет в себя, а «отдавать» его другим" (litvar.livejournal.com/466357.html).

Аджаб-сандал дяди Сардиона

2010-09-18T21:08:00.001-07:00

В детстве, да и не только в детстве, я очень не любил жить у чужих людей, даже у близких родственников. И стеснялся, и чувствовал себя не в своей тарелке без привычно окружавшей меня домашней обстановки. В небольшом числе родственников, у которых я всегда чувствовал себя, как дома, была семья тёти Кати - младшей сестры моей бабушки - которая проживала в Тбилиси в Алавердском переулке д.7 (рядом с бывшей улицей Первого Мая). Тётя Катя, её муж Сардион и их сын Нодари относились ко мне, как к родному без малейшей показухи. Никто не старался изобразить, что он меня очень любит. И это было мне вовсе ни к чему, поскольку я видел, что они меня любили, по многим мелочам. Пока я жил у них, они готовили только то, что я люблю: тетя Катя готовила для меня цыплят табака, а дядя Сардион - аджаб-сандал.

Когда тётя Катя готовила мне цыплёнка, то в ход шли все утюги, какие были дома, а поверх клались заржавленные гантели, которые дожидались своего череда в кухне под столом. Цыплёнок клался на кусок хлеба, закрывался другим куском и этот бутерброд был ни с чем не сравнимым удовольствием. В процесе маринования и жарения кости цыплёнка размягчались настолько, что их можно было жевать и глотать. А от аджаб-сандала, который готовил дядя Сардион (Сардион Ефремович Метревели) я получал двойное удовольствие: и от еды, и от наблюдения за тем, как он готовил эту еду.

Аджаб-сандал в нашей семье готовят часто. Готовлю его всегда я. И не было случая, чтобы, готовя аджаб-сандал, я не вспоминал дядю Сардиона. Есть люди, которые говорят отрывисто, рубленными фразами - ничего лишнего, их поступки рациональны - ничего лишнего, эмоции экономны и самодостаточны - ничего лишнего. Дядя Сардион был родом с совершенно другой планеты. Есть люди, которым бы хотелось, чтобы они родились не там, где они родились. В фигуральном, разумеется смысле. Например, некоторые девушки хотели бы родиться в Испании и быть гордыми испанками на высоких звонких каблуках в широченной многослойной юбке из легчайшей материи, уметь чуть надменно отворачивать лицо, делая вид, что не замечают восторженных взглядов молодых испанцев, изнывающих от желания познакомиться с неотразимой красавицей. Мне же всегда хотелось чувствовать, что в предыдущей жизни я готовил аджаб-сандал где-то на кухне, расположенной на планете Сардиона Ефремовича.

Аджаб-сандал (аджам-сандал, аджабсандал) - кавказская еда. Армяне, как всегда, утверждают, что это - еда исконно-посконно армянская, азербайджанцы утверждают, что азербайджанская. Один уважаемый кулинар описывет узбекское блюдо "аджабсанда" (http://www.cooking.ru/interceate_exchange/board41/message535521.html), включающее в себя в качестве одного из ингредиентов капусту (бррррр!) и допускающее (!!!) использование баклажанов, и утверждает после консультаций со знатоками тюркских языков, что название блюда переводится как "какая ты восхитительная". Я - человек не жадный, пусть каждый народ считает аджаб-сандал своей национальной едой. В этом есть что-то очень привлекательное: ты готовишь международную еду и тем самым с каждой проглоченной ложкой укрепляешь мир между народами, которого сильно не хватает нашей планете особенно в последнее время.

Я встречал рецепты приготовления аджаб-сандала с луком, который предварительно обжаривается, с чесноком, как я уже упоминал, с капустой и т.д.. Для меня добавить лук в аджаб-сандал равносильно питью чая с мелконарезанной цукинией или добавлением куска сырой картошки в чашку с кофе-эспрессо. В некоторых рецептах ингредиенты обжариваются отдельно, что загоняет в полный тупик саму идею аджаб-сандала, как я её понимаю. Словом вариантов много. Но я готовлю по упрощенному грузинскому рецепту дяди Сардиона. Что такое усложнённый рецепт дяди Сардиона, я скажу ниже.

Я готовлю аджаб-сандал так. На дно кастрюли наливаю немного оливкового масла, кладу слой мелконарезанной говядины, сверху слой мелконарезанного баклажана, затем слой болгарского перца, слой картошки, слой зелени (киндза, петрушка, базилик) и, наконец, слой помидоров. Сверху всё поливается небольшим количеством оливкового или другого постного масла. Перебарщивать с маслом не стоит. Есть рецепты, где от нечего делать предлагается снимать с помидоров кожуру. Это - очень большая глупость, поскольку люди просто не понимают, какую важную роль в пищеварении играет мелконарезанная кожура помидоров. Все ингредиенты аджаб-сандала берутся примерно в равных пропорциях. Больше-меньше не играет никакой роли. Кастрюля ставится на маленький огонь. Через некоторое время по запаху можно определить, что физика и заодно химия аджаб-сандалирования сработали. Это выражается в том удивительном факте, что, казалось бы вроде не из чего, появляется пол кастрюли сока. После этого можно немного увеличить огонь, добавить немного хмели сунели или его аналогов (мы-то с вами понимаем, что у хмели сунели нет аналогов!), соли, перца и перемешать ложкой содержимое кастрюли. Через довольно короткий срок попробовав картофель и убедившись, что он стал нежным и мягким, можно выключать огонь. Когда готовят жаркое из говядины, то добавляют воду. А в аджаб-сандале пол кастрюли сока на середине процесса приготовления возникает практически не из чего. Впоследствии этот сок впитывается в овощи.

В конце готовки содержимое кастрюли переходит в кашеобразное состояние. Мясо превращается в слабоскреплённые комки волокон, баклажан расползается в божественного вкуса тюрю, болгарский перец и помидоры жертвенно растворяются на благо аджаб-сандальской коммьюнити. И вместе с тем образовавшаяся каша чудесным образом сохраняет вкус каждого из ингредиентов. (Я написал "каша" и мне стало стыдно. Ну да ладно!). Поражает то, как быстро в аджаб-сандале разваривается мясо. Это просто удивительно. Аджаб-сандал можно есть горячим и холодным. Хорошо его после готовки перед едой часок подержать при комнатной температуре. Говорят, что его можно консервировать на зиму. Нам - американцам - это ни к чему, поскольку у нас в магазинах лето царствует круглый год. Когда это лето американское, когда мексиканское, когда чилийское...

Как я сказал выше, процедура приготовления включает в себя добавление ингредиентов слоями. Это - основа технологии аджаб-сандализма. В некоторых рецептах, опубликованных в интернете, слои располагают в ином порядке, например, мясо, картошка, баклажаны... Не знаю, что лучше, не пробовал, поскольку, будучи консерватором по природе и свято следуя мудрости "от добра добра не ищут", никогда не пытался что-то изменить в рецептуре дяди Сардиона.

Я готовлю аджаб-сандал, располагая ингредиенты шестью слоями: (оливковое масло), мясо, баклажаны, болгарский перец, картошка, зелень, помидоры, (оливковое масло). На приготовление большой кострюли аджаб-сандала уходит не более 20 минут. Если оценивать аджаб-сандал в виде отношения вкусности и полезности ко времени приготовления, то он несомненно займёт по этому показателю одно из первых, если не первое место среди всех известных блюд. Но дядю Сардиона совершенно не интересовал фактор простоты и быстроты приготовления аджаб-сандала. Для него процесс приготовления этого блюда заключал в себе отдельную, неприземлённую ценность. Как у скрипача, для которого помимо x, y, z, где бегают пальцы и движется смычок, существует четвёртое изменение в виде создаваемых им звуков божественной музыки, в которое перемещается на время исполнения душа скрипача, так и у дяди Сардиона процесс приготовления аджаб-сандала вовлекал в себя некое четвёртое измерение.

Невозможно описать, с каким тщанием и аккуратностью дядя Сардион резал и укладывал в кастрюлю мясо, овощи и зелень. Перед тем, как начать резать зелень, он ровно выкладывал на доске киндзу веточку к веточке. Перед началом готовки он неторопливо точил нож и только тогда начинал готовить, когда убеждался, что нож остёр, как бритва. Он умудрялся превращать в процесс вдохновенного творчества такое, казалось бы, приземлённое мероприятие, как резку мяса. Мясо у него получалось порезанным на идеально ровные кубики. Интересно было наблюдать, как он тщательно, ровно и любовно укладывал слои мяса, овощей и зелени. Что мне никогда не удавалось сделать, так это уложить в кастрюле шесть слоёв ингредиентов трижды и даже четырежды.

Часто, почувствовав, что я с восторгом наблюдаю за его священодействием, дядя Сардион подымал глаза от кухонной доски и смотрел на меня с каким-то невероятным выражением, часть которого состояла из чего-то похожего на виноватость: да, я немного увлёкся, но это всё так интересно! Это выражение я запомнил на всю жизнь. Я не признаю голый рационализм, как основу индивидуальной и социальной манеры жизнедеятельности. Самый вкусный аджаб-сандал, который я ел в своей жизни, был тот, который готовил дядя Сардион. Самое лучшее, что я сделал в своей жизни, это то, что я делал, не торопясь, с любовью к самому процессу делания.

Финнский "мюнстер" для кота

2010-09-16T17:27:00.000-07:00

Я уже рассказывал, как мы взяли из приюта (http://1001.ru/arc/andreevl/issue19/) нашего кота , которого назвали Леопольд, поскольку на ту кличку, которую ему дали в приюте (Горацио) он всё равно не откликался, и о том, что первый месяц он не ел ничего, кроме травы во дворе. Потом Леопольд потихоньку начал есть сухую и консервированную кошачью еду. В течение 14 месяцев, что он живёт у нас, он ни разу не прикоснулся к человеческой еде. Ветеринар, который его осматривал сразу же после того, как мы взяли его из приюта, сказал, что у него не хватает нескольких зубов, хотя клыки вроде бы все у него на месте. У Леопольда была по всей очевидности ужасная жизнь в прошлом, и не исключено, что он потерял зубы не естественным путём. Я пришёл к выводу, что человеческую еду он не ест из-за отсутствующих зубов.

Все мои кошки и коты отличались предпочтением к той или иной еде. Персидский кот Беня обожал маслины, черный как уголь Махмуд за несколько минут разделывал сырую рыбу с локоть длиной, оставляя после себя скелет, который можно было выставлять в зоологическом музее: ни одной молекулы мяса. Ангорская кошка Чита, белоснежная, с разными глазами, с задницей в полтора раза шире моей, съедала, не останавливаясь на перерыв, говяжью вырезку весом в 800 граммов (я однажды даже выиграл спор с помощью читиной прожорливости). Наш любимец Матроскин, который каждый день приносил в дом обезглавленных крыс и зайцев, очень любил домашнюю еду, любил разнообразие, хотя не брезговал и кошачьими деликатесами в виде каких-то особо дорогих консервов. Леопольд весь этот год был по-кошачьи принципиален и ни на что не разменивался. Лишь пару раз он съел из рук жены немного покрошенного немецкого бисквита и несколько малюсеньких кусочков медового печенья.

В последнее время Леопольд целыми днями спит на столе в моём кабинете по правую руку от меня, придвинув задницу к компьютерной мыши. Но стоит мне сесть в кресло с будербродом, он тутже просыпается, подходит ко мне вплотную и суёт свой нос мне в рот: вынюхивает, что я ем. В Баку, где я учился в первом классе во время войны, стоило на перемене достать бутерброд, как тутже подходил кто-то и говорил: "Дай бир аз!" ("бир аз" по-азербайджански "немного"). Иногда говорили "дай бираски". В этом не было ничего зазорного, это не было связано с тривиальным попрошайничеством, с тем, что просящий был голоден. Просто было такое правило: "надо делиться". Эти далёкие школьные годы я вспомнил, глядя на Леопольда. Выражение глаз у него было точно такое же, как у моих соучеников, предлагавших поделиться.

Естественно, что я ему никогда не отказывал. Я отщипывал кусочек от будерброда и давал ему попробовать. Он нюхал еду, иногда облизывал, иногда даже из сострадания ко мне брал кусочек в рот и тутже его выплёвывал. Таким образом мы с ним установили, что ему не подходит швейцарский сыр из Швейцарии, сыр бри "Couronne" из Франции, итальянские колбаса и ветчина, шотландская слабо солёная лососина, американская ветчина и копчённое мясо и много других продуктов питания, завоевавших среди людей славу своим уникальным вкусом и качеством.

Пол часа назад я уселся перед компьютером с бутербродом. Когда Леопольд поинтересовался, что я ем, я ему сказал, что это muenster cheese марки "Finlandia". На просьбу Леопольда дать "бир аз", я отломил ему кусочек сыра, которые он у мнея вырвал из пальцев и тутже проглотил. Честно говоря, я подумал, что сыр просто упал на пол. Но Леопольд сразу как-то посуровел и строго посмотрел мне в глаза: "дай быстро бир аз!" Я на этот раз отломил бОльший кусок и положил его на стол из толстого стекла, на котором стоит мой копьютер и лежит мой кот. Леопольд не только мгновенно сожрал сыр, по ещё и облизал то место, где сыр лежал. Я положил на стол ещё бОльший кусок, который Леопольд тутже оприходовал. Практически он съел половину моего бутерброда. Я показал коту пустые руки и сел дожидаться жены: она придёт с работы, а я её удивлю самым невероятным образом.

А мы ещё удивляемся, почему геи любят геев, а лесбияны лесбиянов. Почему одни люди сходят с ума по дуриану (я не схожу, но очень люблю его), а другие падают в обморок от одного исходщего от него запаха. Почему одни люди любят калифорнийские вина, а другие (как я) никакие вина кроме итальянских не пьют. Почему некоторые (в том числе и я) считают конкурсы красоты самым большим маразмом, до которого опустилось человечество за весь период эволюции, а для других лузганье семечек более привлекательное занятие, чем просиживание сидения на симфонических концертах. Вот эта индивидуальность в людях, которая меня всегда восхищала и радовала, оказывается всё же свойственна и животным. Но последние в отличие от первых способны надёжно её сохранять и передавать потомству.